Двум смертям не бывать - Наталья Шнейдер

Рамон ухмыльнулся:

— Валяй.

Огляделся по сторонам, приметил двух девиц, оставшихся без кавалеров, подтолкнул к ним Хлодия.

— Барышни, приглядите за моим оруженосцем.

Те захихикали, захлопотали вокруг стремительно покрасневшего парня.

— А где этот… блаженный? — поинтересовался маркиз, дождавшись, пока гость опорожнит «штрафной» кубок.

— Отказался. Вот, взял вместо него. Пора парню взрослеть.

Дагобер хмыкнул, покачал головой. Обычно тщательно завитые черные кудри рассыпались по плечам неаккуратными прядями.

— Помнится, меня ты за это дело вытянул плетью.

— Неправда. — Рамон опустился на поданный слугой стул. Одна из увивавшихся вокруг Хлодия девушек тут же села у ног, опустила голову на колени мужчины, заглядывая в лицо. Тот на миг задержал на ней взгляд, кивнул. Слуга снова наполнил кубок.

— А это что? — Маркиз поддернул рукав рубахи, показывая несколько тонких шрамов, идущих поперек предплечья.

— Неправда, — повторил Рамон. — Я тебя огрел не за то, что ты пошел по бабам, а за то, что приволок женщину в шатер господина без его — моего то есть — разрешения.

— Я ж предлагал поделиться.

— Поделиться… Приползаю с совета, наутро очередной штурм назначен, вымотался как собака, жрать хочу, а тут оруженосец развлекается.

— Ладно, — махнул рукой Дагобер. — Что было, то быльем поросло. Но скажи: неужели и впрямь отца не побоялся?

— Да я про него и не вспомнил, — хмыкнул Рамон, машинально перебирая волосы сидящей у ног девушки. — А если бы и вспомнил, батюшка твой велел держать сынка в строгости, а то прежний господин разбаловал.

Из-за занавеси вывалился полуодетый мужчина. Выпорхнувшая следом девушка подхватила под локоть изрядно шатающегося кавалера.

— Мы вас покидаем, господа.

Следом потянулись к выходу еще двое.

— Ну вот, пришли к шапочному разбору, — констатировал Рамон.

— Ничего, сейчас наверстаешь. Выпивки хватит, я еще тоже на ногах держусь. — Маркиз от души облапал так и не слезшую с колен девицу, та захихикала. — А уединиться с этой красоткой всегда успею.

— Кстати, об уединении. У тебя место для Хлодия найдется? А то притащу к себе, не ровен час, нарвемся на его папашу, и останется мальчик без развлечений. Еще и мне мораль прочитает: мол, господин обязан заботиться о душе и теле оруженосца.

— Вот ты и заботишься о теле, — расхохотался Дагобер. Перевел взгляд на сидящего тише мыши парня. — Он что, в самом деле в первый раз?

Рамон пожал плечами.

— Похоже на то. Я ему дома свечку не держал.

— Ага. — Маркиз снял с коленей девушку, не забыв сжать ладонью грудь. Не слишком ровным шагом подошел к столу с выпивкой. Слуга было подался вперед, но господин отодвинул его небрежным жестом. Сам налил вина.

Оруженосец посмотрел на протянутый кубок.

— Я уже много выпил…

— Пей и не спорь.

Парень покорно принял вино.

— А теперь, — сказал маркиз, забирая у Хлодия пустой сосуд. — Вот эта… Сударыня, проводите юношу — вон туда. И позаботьтесь, чтобы он не остался разочарованным.

— Да, господин.

Рамон бросил девице монету. Пара исчезла за пологом.

— Становится скучно. — Дагобер вернулся на стул, девушка тут же взобралась на колени. — Давай разберемся с этими красотками и съездим в деревню тут, неподалеку. Поймаем крестьянку… а может, не одну.

— Здесь не твои земли.

— Нет, но хозяин где-то здесь. — Маркиз огляделся. — Был. Найдем, на коня посадим, авось не свалится. Поехали?

Рамон поморщился, в который раз протянул слуге опустевший кубок. Потрепал по щеке ластившуюся у ног девицу.

— Остынь, спят все уже.

— Веселее будет.

— Наши все спят.

— Слышу, как они спят, — хохотнул маркиз, мотнув головой в сторону тканой стены, из-за которой доносились женские стоны.

— Не хочу. Мне и тут неплохо. Да и крестьянки надоели — не поверишь как. — Рамон провел ребром ладони по шее. — Раз за разом находится девка, уверенная, что зачнет и родит мальчика, которого господа заберут воспитывать в замок. Ну и ее заодно.

— И как? Много парней за два года заделал?

— У меня нет детей. По крайней мере тех, о которых я знаю. Оно и к лучшему. Растить сына, зная, сколько ему отведено… А бастард — не наследник.

— Почему вы вообще так носитесь с ублюдками? — поинтересовался Дагобер. — Воспитатель твой; святоша этот, Эдгар.

Рамон отставил вино, поднялся. Протянул руку девушке, помогая встать.

— Потому что на них проклятие не падает. А роду нужны мужчины, хотя бы такие.

— Не боитесь, что один из них вдруг решит присвоить титул?

Рыцарь невесело усмехнулся.

— Мой прадед незадолго до смерти усыновил своего бастарда по всем правилам. Через двадцать лет молодой человек попал под грозу. Хоронили уголья. Прости, я, наверное, пойду. Развеюсь. Когда вернуться, забрать Хлодия?

— Под утро приходи. — Маркиз тряхнул тихонько посапывавшую девицу, та подняла голову, захлопала глазами. — Пойдем-ка, милашка, он прав, хватит тратить время на болтовню.

Рамон со спутницей осторожно обошли устроившуюся прямо у шатра пару.

— Куда мы? — осторожно поинтересовалась девушка.

— Ко мне. Чтоб никто не мешался.

У шатра его окликнул Бертовин:

— Моего парня не видел?

— Он у маркиза в шатре. С женщиной.

— Я не разрешал ему…

— Я разрешил, — отрезал Рамон. — Вернее, приказал. Умирать он взрослый, а гулять — нет?

— Взрослый… два остолопа, на полчаса без присмотра нельзя оставить.

— Придержи язык. Я пьян и буен.

Бертовин хмыкнул и растворился в темноте.

Рамон откинул полог. Дурашливо-галантный поклон не вышел: земля покачнулась, и пришлось вцепиться в растяжку, удерживающую шатер. Выпрямившись, зашел вслед за девушкой, указал на ложе:

— Раздевайся.

Она кивнула, начала торопливо стаскивать одежду. Мужчина попытался было снять котту[15], запутался, опустился на пол с глупым смехом. Девушка бросилась помогать — оказалось, что не расстегнута заколка, удерживающая одежду у горла. Выпутавшись из котты, Рамон махнул рукой на остальное, кое-как взгромоздился на ложе. Женщина в одной рубашке упала рядом, притянутая жестким рывком. Тратить время на то, чтобы раздеть ее окончательно, Рамон не стал.