Мама для Совенка - Екатерина Боброва

Юля испытала прямо-таки материнскую гордость за подопечного.

— Спасибо, — поблагодарила дракона, так как была уверена, что тот сам выбирает с кем «разговаривать», и обучение местных здесь совсем ни при чем.

Совенок вывернулся, подбежал к брату, теребя его за край куртки:

— Ты сказал, что я услышу калкалоса, когда стану взрослым. Значит, я уже взрослый? — и столько ожидания было в этом вопросе, что Юле стало ясно — детю позарез надо нечто особенное, а взрослые отнекиваются, кивая на возраст.

— Нет, Альгар, ты не стал взрослым, — спокойно ответил Фильярг. И все. Ни гордости за брата, ни «Какой ты молодец». Этого Юля вынести уже не могла.

Дракон понял без слов. Взмахнул крыльями, Юля отошла, освобождая место для взлета, но ящер запрыгнул на парапет и оттуда просто сверзнулся башкой вниз. Девушка ахнула, свесилась, высматривая позера.

— Прощай, лысая личинка, — раздалось в голове, и над стеной взмыл крылатый силуэт, — если понадоблюсь — зови, услышу.

— И тебе не хворать! Спасибо! — прокричала Юля, маша рукой. Повернулась к Совенку, присела, обняла.

— Ты — молодец! Сразу услышал калкалоса, когда некоторым понадобилось для этого много времени, — покосилась на Филя, но тот и бровью не повел, — такой талантливый ребенок, что впору начинать бояться.

Совенок просиял.

— Правда?

— Конечно, — улыбнулась Юля в ответ. Этим глазам, курносому носику и щечкам невозможно было не улыбнуться. А вот Филь остался верен себе — невозмутим, как статуя. И так же немногословен.

Потом они шли по длинным переходам, поднимались по крутой лестнице. Нагулявшись с утра, Юля ощутила, что ноги уже гудят от усталости.

— И почему нельзя было открыть портал? — спросила недовольно на очередном повороте. К хорошему быстро привыкаешь. Скоро она начнет требовать портал в ванную или в туалет.

Юля не рассчитывала на ответ, но его высочество соизволил пояснить:

— Это башня принцев. Сюда невозможно открыть портал.

Из-за безопасности, — догадалась девушка. Чтобы ни один наемный убийца не добрался до голов их высочеств.

— Мы пришли, — сказал Фильярг, когда они остановились напротив двухстворчатой двери.

— Покои шестого принца, — объявил, добавив: — Ваши дальше по коридору. Их скоро подготовят.

Совенок распахнул двери, первым влетая в комнату и останавливаясь сразу за порогом.

— И где все? — спросил, обводя растерянным взглядом безлюдное помещение. На взгляд Юли вполне достойное — на принцах здесь не экономили. Большая овальная комната, панорамное окно и три двери, ведущие в другие комнаты.

— Альгар, новых слуг пришлют завтра. Сегодня не успели никого найти. Но у тебя есть Ю-лия, ты не будешь один.

— Новых?

Отвлекшаяся на рассматривание убранства Юля обернулась. Нахмурилась, заметив в серых глазах малыша дрожащие слезы.

— В чем дело? — спросила у варвара.

— Они! — срывая голос, зло выкрикнул малыш. — Убрали! Всех!

— Всех, кто не досмотрел, — едва слышно — для Юли — пояснил варвар.

И среди этих «всех» был кто-то дорогим Совенку… Юля вздохнула. Чем тут помочь? Уволить — она искренне надеялась, что слуг именно уволили — было жестким, но оправданным решением. Не досмотрели за ребенком, позволив ему сбежать из дома. Такое сложно оправдать, если сложнее — простить ротозеев.

— Аль, — наклонилась, заставляя малыша смотреть ей в глаза, — ты же понимаешь — слезами тут не исправить. Сбежав из дома, ты повел себя, как маленький ребенок. А ведь ты — принц. На тебя смотрят, равняются. А что будет, если все дети начнут сбегать из дома, потому что шестой принц подал им такой пример?

Совенок засопел, шмыгнул носом, и Юля вытерла бегущую по его щеке слезу.

— Никто на меня не смотрит, — возразил, но неуверенно.

— Это тебе так кажется. Ты — лицо страны. Хочешь этого или нет. Но я знаю, как помочь твоему горю. Не прямо сейчас, чуть позже. Докажи, что исправился. Стал достаточно взрослым, чтобы принять ответственность. Сделай что-нибудь особенное. Уверена, отец захочет тебя наградить. И ты сможешь вернуть кого угодно.

Юля не представляла, как его величество общается с детьми, хотелось надеяться, что как-то общается. Да и просьба — вернуть слугу в дом — не такое уж невыполнимое желание. Сейчас, конечно, все станут выдерживать характер, замена слуг — часть наказания, но когда страсти поутихнут и побег забудется, можно попытаться. Если у Совенка есть характер, он добьется своего, нет — не очень-то и нужно было.

Кажется, ее речь произвела благоприятное впечатление на варвара, потому как он решил озаботиться комфортом гостьи.

— Альгар, Ю-лие надо помыться и переодеться. Одежду скоро принесут. Вашу оставьте, ее приведут в порядок.

— А можно мы в котел пойдем? — подпрыгнул Совенок, слезы на лице разом высохли, и только внимательный взгляд мог заметить грустинку, поселившуюся в глубине серых глаз.

— Можно, — разрешающе кивнул Фильярг, — и Сове… — запнулся, моргнул, на лице промелькнула тень раздражения.

— Альгар, — исправился, бросив обвиняющий взгляд в сторону Юлии, — не торопитесь. Котел сегодня свободен.

В дверь постучали, Филь лично снизошел до того, чтобы открыть и принять стопку одежду. И лично передать ее Юле.

Стопка была высокой — хозяева расщедрились на переодевашки. Принимая, девушка коснулась затянутых в перчатки рук и неожиданно смутилась. Виной тому был пристальный мужской взгляд, от которого внезапно стало неуютно.

Нет-нет, — встряхнулась. Только отношений в чужом мире ей не хватает. С отсутствием контрацепции и невозможностью в случае чего призвать папашу к ответственности…

А Совенок уже тянул к одной из дверей, за которой обнаружился коридорчик, с одной стороны ведущий в туалетную комнату со вполне узнаваемыми удобствами, вторым краем утыкаясь в лестницу.

— Подожди меня, — попросила девушка, закрываясь в туалетной комнате. Глянула в зеркало, вздрогнула. С таким прикидом ее в любой клуб на Хэллоуин без очереди пустят. Бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, в которых застыло удивление и шок Алисы, падающей в кроличью нору, встрепанные волосы — тщетно попыталась пригладить, но самым шиком была залитая кровью верхняя часть тела. Капельки брызг живописно начинались от подбородка, на шее и груди превращаясь в сплошные потеки. Юля вспомнила недавнюю встречу. Крепкие у товарищей нервы. Она бы от такой «красоты» шарахнулась и сама бы дорогу уступила, а эти и глазом не моргнули — привычные.

Долбанное кровавое средневековье. Зато все дурные мысли из головы, как метлой вымело. Что там у этой «статуи» на уме? Сегодня он положительный, заботливый, а завтра меч в руки — и голову с плеч? Не-не. Никаких варваров с мечами. Сутки еще продержаться, а там, если его высочество смилуется, домой.