Цвет крыльев. Черный. - Надежда Сакаева

– Разве ты не рада меня видеть, милая? – он развел руками.

– Ни капли, – холодно отрезала Анжела.

– Ох, ну вот. Ты меня расстроила. А я думал, что устрою для тебя приятный сюрприз, – Люцифер печально опустил голову.

– Ха! – Анжела отвернулась, обдумывая, что же могло ему понадобиться сейчас от нее и как скоро получится от него избавиться.

Ехать к Самаэлю вместе с ним ей решительно не хотелось.

– И долго ты будешь так сидеть, и обижаться на меня? Тебе никто не говорил, что надутые губки и хмурое личико тебя вовсе не красят? Поехали уже скорее, куда ты там собиралась.

– Не поеду я никуда до тех пор, пока ты не выйдешь из моей машины, – Анжела поморщилась и демонстративно скрестила руки на груди.

Ей было неприятно находится с ним так близко.

– Тогда давай поменяемся местами. Знаешь, за все это время я научился неплохо водить, – Люцифер пожал плечами, – в любом случае, куда бы то ни было, ты поедешь сегодня только со мной. И это не обсуждается.

– И кто же это так сказал?

– Я, причем только что.

– Кто ты такой, чтобы я тебя слушала?

– Мммм... дай-ка подумать... Князь Тьмы, змей искуситель, первый Падший Ангел. Знаешь, меня называют по разному, но Люцифер мне все-таки нравится больше. Как-то поэтичнее, не находишь?

– Очень остроумно, но это не значит, что ты можешь мной командовать.

– А у тебя просто нет выбора. Ты едешь со мной. Только так и не иначе.

– Значит, я вообще никуда не поеду.

– Отлично, мне же лучше! – Люцифер будто и впрямь обрадовался. – Тогда можешь вернуться в дом. Иначе вот-вот выйдет твой отец и крайне удивится, почему это ты сидишь здесь со мной. Будет спрашивать, о чем мы разговаривали, кто я такой. А я не уверен, что тебе это надо.

Анжела промолчала, старательно взвешивая все за и против.

С одной стороны терпеть этого надменного и наглого типа, того, кто все это затеял, да еще и, возможно, в последние минуты своей жизни, ей вовсе не светило. С другой – она едва решилась сделать это сегодня. Так неизвестно, что будет завтра и хватит ли у нее храбрости.

А каждая минута промедления приносит в этот мир боль, страдания и может стоить кому-то жизни. Нет, медлить ей определенно нельзя. Иначе, она вконец растеряет весь свой боевой дух.

Печально вздохнув, Анжела тронулась с места.

– Может, ты все-таки оставишь меня в покое? – уже без надежды спросила она.

Настроен Люцифер был, кажется, решительно.

– А сама-то как думаешь?

Вместо ответа Анжела вздохнула еще раз, вдвойне печальней.

– И почему это я тебе так не нравлюсь? Неужели я такой противный? – зевнув, Люцифер сладко потянулся и закинул руки за голову.

Затем поерзал, устраиваясь поудобнее. Никакого дискомфорта он явно не ощущал, чувствуя себя вольготно, будто у себя дома.

Анжела искоса посмотрела на его кривую ухмылку, но тут же вернулась к дороге. Вопрос она решила оставить без ответа. Да и к чему было говорить, если и так все понятно.

– Молчишь, – удовлетворенно кивнул тот, сверкнув зелеными глазами, – впрочем, как хочешь. Я уже привык. Привык быть один. Ведь большинство людей стараются держаться от меня как можно дальше. Хотя и сами не понимают почему. Просто инстинктивно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Интересно все же, отчего? – ехидно заметила Анжела.

Но Люцифер продолжил, не обратив на это внимания:

– Представляешь, как мне было одиноко? Хотя откуда тебе знать, ведь у тебя все было по-другому. Тебя же наверняка всегда все любили – родители, подруги, бой-френд. Избалованная вниманием девчонка, даже не понимающая, насколько это хорошо, когда рядом есть хоть кто-то. И все-таки, попробуй представить хоть на одну секунду. Дни, месяца, года, столетия со свистом проносятся мимо. А я всегда один-одинешенек. ВСЕГДА. И некому меня поддержать, подать руку помощи. Мне не с кем поговорить. Некому высказать свои волнения, переживания и печали. Некому показать свою боль и горе. И даже не с кем поделиться счастьем и радостью. Я действительно был один и не передать, каково же это.

– Навряд ли я когда-нибудь смогу тебя понять. Ведь я просто избалованная девчонка и ничего не смыслю в настоящих чувствах самого Магистра Зла, – язвительно вставила Анжела.

Она почти прониклась его словами. И на мгновенье ей даже стало его жалко. Но только на мгновенье – уж больно надрывно звучал его голос, больно театрально он заламывал руки.

– Неужели я задел тебя? – Люцифер, поняв, что не произвел должного впечатления, перестал кривляться, а голос его вновь стал насмешливым. – Прости, милая, кажется, я действительно отвык общаться с кем-то хоть немного живым. Ведь я был вынужден очень долгое время прятаться сразу от всего – и от неба, и от земли. Никогда не смотреть наверх. Избегать ВСЕХ ангелов. Ты хоть представляешь, сколько в этом чокнутом мире ангелов?

– Не имею понятия, – Анжела дернула плечом.

– Очень-очень много. Я бы даже сказал слишком много. Нескончаемые полчища. На мой скромный взгляд одного на пятерку людей – вполне достаточно. Даже слегка многовато. Все равно никто и никогда не прислушивается к их советам, и много времени они проводят просто так. Конечно, большинство из совсем юные и неопытные. Они вряд ли узнали бы меня, даже если бы увидели. Но мне приходилось держаться всегда начеку. Попробуй сама провести в одиночестве пару тысяч лет, и я на тебя посмотрю. Ты сама захочешь Апокалипсис.

– Ты один виноват в том, что тебя изгнали. Нужно было лучше себя вести, – Анжела пожала плечами.

Они ехали по аккуратным улочкам Сэнт Хиллз, таким спокойным, умиротворенным, еще украшенным после вчерашнего праздника, что на мгновенье девушке даже показалось, будто никакого Апокалипсиса нет и в помине, а Люцифер просто все это придумал.

Решил поразвлечься подобным, надо сказать, весьма изощренным способом. Но она тут же отдернула себя. Сейчас у нее нет права проявлять даже малейшую слабость. Ведь наступление Апокалипсиса подтвердили и Крис, и Дэймон.

В конце концов, даже сам Самаэль летал наверх, обеспокоенный, если конечно так можно выразиться по отношению к бесчувственному Ангелу Смерти, сложившейся ситуацией.