Куколка - Натали Блейк

Однако что-то такое он уловил в Пиппе Брукс… Это длилось всего мгновение. Просто, когда она шагнула в световое пятно на сцене, Мэтту показалось, что он ее уже знает. И сейчас он был вынужден признаться себе, что именно это ощущение подогрело его интерес. А как странно, что она убежала, когда он дотронулся до нее… И что заставило его коснуться ее губ?

— Мэтт, дорогой!

От рассеянных мыслей Мэтта отвлекла Дайана Джордж, его партнерша. Она порывисто обвила шею мужчины руками и, окунув его в густой аромат духов и облако сигаретного дыма, прижала к своему твердому силиконовому бюсту.

— Как поживаешь? Я так обрадовалась, когда проведала, что ты будешь играть Энтони, а я Анджелу! Дай-ка мне как следует рассмотреть тебя. — Она отступила назад и окинула его критическим взглядом. Прежде чем Мэтт успел что-нибудь ответить, Дайана уже вновь обняла его. — По-прежнему великолепен! Дорогой, мы здесь прекрасно повеселимся, не хуже, чем в Монако! Помнишь Монако?

Мэтт вымученно улыбнулся. Как-то безумно жарким летом он работал в Монако вместе с Дайаной и совершил непростительную ошибку, позволив себе завязать с ней небольшое приключение. Фантастические причуды и требования Дайаны едва не погубили картину, и с тех пор он старался выкинуть из головы тот печальный опыт.

— Конечно, — отозвался он, мягко высвобождаясь из ее объятий, — разве мог я забыть об этом? Ты пришла, чтобы принять участие в просмотрах?

Дайана разочаровано помахала пальцами.

— Просто ехала мимо и решила заскочить, — ответила она в своей обычной манере — будто произносила реплику из пьесы на репетиции. Безмятежно бросив окурок прямо на пол, Дайана растоптала его носком туфельки и тут же закурила новую сигарету. — Дорогой, прости, но мне надо бежать — такая куча дел! Увидимся, когда начнем репетировать.

Она быстро вышла из зала, а Мэтта охватило чувство полного внутреннего опустошения. Он уже успел забыть, какую боль умеет причинять Дайана Джордж.

— Твои приключения хоть когда-нибудь заканчивались нормально? — едко поинтересовался Ли.

Оказалось, что с минуты на минуту должно начаться прослушивание кандидатов на роль Дэниела Брауна, мужа Молли Браун. Мэтт со вздохом опустился на место. К сожалению, это предприятие начиналось вовсе не так здорово, как ему хотелось бы.

— Это чертовски несправедливо! — обрушила Алекс на Джонатана свое негодование, едва лишь тот вошел. — Пиппа получила партию Молли Браун в «Куколке», а меня всего-навсего пригласили в хор!

— Так это надо отпраздновать! Замечательно, Алекс…

— Ты что, не слушаешь меня, идиот? Пиппа получила роль Молли Браун.

— На ее месте должна была оказаться ты, крошка, — покорно произнес Джонатан.

— Конечно, эту партию должна была получить я! О, если б мне только дали шанс поучаствовать в просмотре кандидаток, роль досталась бы мне. Это самый настоящий фаворитизм, вот что это такое.

В ее жилах от негодования кипела кровь, и ей просто не сиделось на месте. Меряя шагами гостиную, она время от времени бросала на Джонатана чересчур воинственные взгляды. Тот, в свою очередь, настороженно посматривал на нее, полулежа на диване. Его покорный вид вызвал у Алекс еще большее раздражение.

— Чего ты так уставился? — не выдержала она наконец.

Джонатан широко раскрыл глаза, и его зрачки сделались такими огромными, что белки почти исчезли.

— Крошка, я всего-навсего думал о том, как ты сегодня неотразима. — Он произнес это с легкой хрипотцой, говорившей, что он уже созрел для игры.

Алекс окинула взглядом его каштановую шевелюру, скользнула глазами по ухоженному нагловатому лицу. Мальчишеское лицо над мужскими плечами, над телом мужчины…

— Разве я разрешала смотреть на меня? — холодно спросила Алекс, всем своим видом показывая, что в ответе не нуждается.

Джонатан конвульсивно сглотнул слюну, так что его адамово яблоко перекатилось под кожей.

— Нет, — прошептал он.

— Так как же ты смеешь?

Уперев руки в бока, Алекс наклонилась и нависла над ним, вызывающе дразня ложбинкой между грудей. На ней были надеты короткий черный топ с глубоким вырезом, длинная юбка и высокие зашнурованные ботинки. Черным в этот день было все — от стрелок вокруг глаз до лака на ногтях. Пожирая ее глазами, Джонатан облизал пересохшие губы.

— Я ничего не могу с собой поделать, — снова прошептал он. — Ты сегодня фантастически хорошо выглядишь.

Выпрямившись, Алекс повернулась к зеркалу, висевшему над камином, и внимательно посмотрела на свое отражение. Прямые темные волосы были собраны на затылке, давая возможность любоваться стройной шеей. Макияж делал лицо жестоким — глаза были сильно подведены черной тушью, а полные красивые губы покрыты матовой темно-фиолетовой помадой. В зеленых глазах полыхал лихорадочный огонь. Она продолжала смотреть в зеркало и через несколько секунд ощутила, как ее медленно охватывает жаркий трепет, а в животе нарастает волнующая пустота.

Вновь повернувшись к Джонатану, она зловеще ухмыльнулась и словно нехотя приказала:

— Раздевайся.

Джонатан нервно взглянул на дверь:

— Прямо здесь? Но Пиппа…

— Пиппы сегодня весь день не будет. Она уехала в свое захолустье навестить родителей. Ты собираешься раздеваться или я должна тебе помочь?

Джонатан медленно поднялся с дивана, не отрывая взгляда от лица девушки. Алекс с удовольствием отметила, что его глаза затянула поволока. Ее всегда возбуждало ощущение собственной власти над ним, это помогало ей выдумывать такие развлечения, каких никогда не подарил бы обычный секс.

— Может, мне стоит выпороть тебя, Джонатан? — вкрадчиво спросила она. — Неужели ты этого хочешь? Ты тянешь время, чтобы разозлить меня посильнее?

— Вовсе нет, Алекс, — отозвался он, теребя пальцами пуговицы на рубашке.

Несмотря на то что это его отрицание прозвучало вполне убедительно, оба они знали, что он лжет. Впрочем, оба прекрасно знали и другое: как бы ни был он усерден в своем стремлении угодить ей, она непременно выпорет его, если только захочет.

Видимо, Джонатана бросило в жар, потому что, когда он сбросил рубашку, кожа под ней чуть заметно блестела. Джонатан начал расстегивать брючный ремень. Воздух наполнился острым солоноватым запахом пота, присущим мужскому вожделению, и Алекс почувствовала, как набухли ее соски, а груди, затвердев, натянули тонкую ткань топа. Она продолжала наблюдать за Джонатаном. Его руки слегка дрожали, когда он справился с застежкой брюк и они соскользнули к коленям.

Алекс томно улыбнулась, ее глаза заблестели при виде твердого мужского члена, безусловно украшавшего обнаженного Джонатана.

— Ну-ну, как же мы взволнованны, правда? — насмешливо процедила она, упиваясь выражением паники в его глазах. Она добилась именно той комбинации унижения и возбуждения, принуждения и вместе с тем пылкости, которая невероятно волновала ее саму.