Идеальный сценарий - Лина Мур

Баунти

Закрываю штору и глубоко вздыхаю. Я долго смотрела в ночи на дом Оука, чтобы найти хоть какую-то подсказку, что делать дальше. Ничего. После его признания мне стало так плохо. Хуже, чем год назад и когда он уехал в первый раз. Я готова прожить эту боль ещё миллион раз, только бы не пустоту и бессилие перед обстоятельствами. Его голос, полный горечи и боли, постоянно звенит в моей голове. Я не могу спрятаться от него. Я не могу спать. Я не могу разумно думать. Чёрт, это я во всём была виновата. Господи, где моё чудо? Почему мы, люди, поступаем так жестоко с теми, кого любим?

– Говорят, вечеринка была убойной, – за спиной раздаётся голос Мэнди. Взвизгиваю и бегу к ней. Она бросает сумку на пол. Обнимаю её и жмурюсь от того, как скучала. Мы начали переписываться чаще, чем раньше. И я теперь напоминаю ей обо всех днях рождениях. Мы сблизились. И я безумно её люблю.

– Прости, что опоздала. Аэропорт Нью-Йорка замело и нас перенаправили в другой. Эй, Бонни, я тоже тащусь от тебя, но не надо плакать, – Мэнди улыбается мне, стирая мои слёзы.

– Я просто рада, что ты здесь. И хорошо, что тебя не было сегодня. Это было ужасно…

– Обожаю горячие подробности. Хотя мама развлекала меня три часа, пока я ехала в автобусе рассказом о том, что случилось, но ни за что не откажусь от твоей версии. Выпить есть что? – Усмехается она, снимая куртку и вешая её на крючок.

– Я бы выпила просто так.

Мы идём в гостиную, и я достаю из шкафа бокалы и бутылку виски. Наливаю ей и себе. С кухни приношу пирог с мясом и грибами. Мы садимся на полу у ёлки. Я рассказываю ей всё. Мэнди то охает, то кусает взволнованно губу, то смеётся, как дура над нашим отцом. Под конец самой тяжёлой для меня части, я смахиваю слезу и обновляю нам напитки.

– Чёрт, мне так его жаль. Бедный Оук, – шепчет Мэнди.

– Эй, а меня тебе не жаль? – Шёпотом возмущаюсь я.

– Нет. Ты моя сестра. Тебя по определению не жаль.

Пихаю её в бок, и мы обе смеёмся.

– Но всё равно Оука жаль. Он больше всех пострадал.

– У Раса нос сломан, и он в госпитале, – напоминаю я.

– Боже, Бонни, что с тобой не так? Рас получил то, что заслужил. Я бы его вообще изнасиловала рождественской ёлкой, – фыркает она. – А Оук при чём? Ты только подумай, он снова ему поверил. Он простил его, а Рас его предал без зазрения совести. И ведь ему ни капли не стыдно. Вот мудак.

– Если честно, то мне плевать на Раса. Я устала находить ему оправдания. И я устала быть тупой идиоткой, которая постоянно возвращается к нему, потому что он всегда рядом со мной, когда больно.

– Я этого до сих пор не понимаю. Ты не любишь его, а сама себе трахаешь мозги, Бонни.

– Я не знаю, что происходит, понимаешь? Мэнди, я клянусь, что всё это случается в каком-то тумане. Я дохожу до того состояния, когда ничего не чувствую, кроме боли. И появляется Рас. Он именно в эти моменты давит на меня, припоминает, что случилось. Врёт мне. Я вижу в Расе человека, который не причинит мне боль. То есть с ним я защищена. И он выбирает меня по этому же принципу. Мы с ним гости в жизнях друг друга, чтобы не страдать. Он напоминает мне об этом, забивает мою голову, а я слабая из-за того, что моё сердце разбито. Я сдаюсь и от бессилия плыву по течению. А смысл бороться? За что? Оук два раза уже меня кинул. И сегодня в третий раз. Я просто не понимаю, что мне делать. Как к этому всему относиться, – признаюсь я.

– Всё дело в сексе. Прежде, чем ругаться, надо потрахаться. Поверь мне, это решает любые вопросы, – подмигивает мне сестра. Ударяю её по плечу.