Беременна в расплату - Кира Шарм

Бадрид.

Дела заняли несколько дней.

Блядь. Они показались вечностью!

Каждую минуту чувствую ее отсутствие!

Пальцы чувствуют. Губы. И воздух вокруг не тот!

Все эти дни не могу от нее оторваться.

Прикасаюсь. Вжимаю в себя. Просто пытаюсь надышаться. И не могу. Мало. Мне ее мало и всегда будет мало!

Сразу же, с порога, влетаю в нашу спальню.

Аккуратно провожу рукой по лбу, убирая в сторону разметавшиеся волосы.

Легко касаюсь приоткрытых губ.

Каждую секунду я знаю, что она делает. Чем занята.

Теперь ни одно движение в доме от меня не укроется!

Всех людей, которых оставил в доме, перепроверил под микроскопом. До десятого колена родословной и всех возможных, на хрен, сексуальных связей! Но все равно. Теперь бдительность уже не потеряю ни на миг! Никому не смогу доверять! Даже самым проверенным!

— Спи, девочка. Сладкая моя. Спи.

Зарываюсь лицом в ее волосы. Жадно глотаю ее запах. Ловлю его раскрытым ртом!

Блядь, кто бы знал, чего мне стоит сдерживаться!

Не трогать ее. Не набрасываться, как голодная зверюга! Держать всех своих демонов в узде!

Отрываю от ее нежной кожи свои жадные пальцы.

Сжимаю челюсти до хруста, заставляя себя оторваться от нее.

У нас будет. У нас на все будет время! Теперь его будет столько, что наверстаем за сто лет вперед!

Почти на цыпочках выхожу из спальни, безшумно прикрывая за собой дверь.

Отправляюсь в кабинет, чувствуя, как внутри кипит бешеная. Раскаленная лава! Которую не унять даже десятками часов работы!

— Бадрид?

Поднимаю голову от документов.

В глазах вспыхивают голодные искры.

Блядь.

Кто придумал эту легкую одежду?

Через нее же все тело светится! И особенно налитая. Пышная. Тяжелая грудь!

— Я разбудил тебя? Прости. Вроде старался тихо…

Шумно сглатываю. Кадык дергается.

— Я всегда чувствую, когда ты возвращается.

Шаг. Еще шаг. Еще.

Блядь!

Вот зачем она? Зачем теребит тесемки на груди, еще больше заостряя мое голодное внимание?

А я почти не слышу, что говорит. Жадно впиваюсь взглядом в сочные губы!

И дурею.

Ее запах обволакивает.

Даже так. На расстоянии. Чувствую легкую дрожь ее тела! И сразу же память подкидывает те самые ощущения. Когда она дрожит изнутри, а я в ней!

Сдерживаться рядом с ней…

Это, блядь, не на ринге Анхеля биться! Тут силы в миллион раз больше нужно!

— Ты подумала, какую хочешь свадьбу?

Надо срочно переключиться!

— Свадьбу?

Отступает чуть. На шаг. Еще сильнее теребит эти чертовы тесемки!

Член сейчас проломит мне лоб!

— Документы готовы, Мари.

Пододвигаю к ней пару часов назад выправленное брачное свидетельство.

— Мы женаты с того самого дня, когда ты впервые переступила порог моего дома. Больше нет никаких воскресших и пропавших без вести племянниц. Моя законная супруга Мари Булатова. Единственная. Так что… Если ты боялась, что нас осудят. Решат, что брак заключен только из-за беременности, то это ерунда. Ты была девственной до нашего брака. Ну, а то, что свадьбу сыграем позже, уже неважно. Были дела. И много проблем.

— Но…

— Давай больше без сомнений, Мари, — взъерошиваю волосы, думаю о том, как бы заморозить свое озверевшее по ней тело на ближайшие пару месяцев.

И ведь держаться на расстоянии тоже не могу! Свихнусь без нее! Прямо задыхаться начинаю, если не рядом!

— Ты слишком поторопился, Бадрид…

Черт!

Чего-то я не понимаю!

Только теперь замечаю, что Мари на самом деле встревожена.

Хотя…

Гормоны все же не шутка! Мало ли, что ей могло там показаться!

— Иди ко мне.

Обхватываю талию, притягивая к себе.

— Привет, малыш, — ласково поглаживаю по кругу тут же отозвавшийся толчком животик.

Блядь.

Какая она красивая!

Прекраснее любой богини! Вот сейчас! Такая трогательная! Такая нежная!

— Ты что? Замерзла?

Чувствую, как дрожит ее кожа.

— Мари! Или опять себе что-то надумала? Ммммм? Если ты о браке. То все по закону. Это не подлог и не фальшивка. Все документы настоящие. Не стану посвящать тебя в подробности.

— Нет, я не об этом, — опускает длинные ресницы.

Мягко отталкивает мои руки, отступая чуть назад.

Блядь. Внутри уже начинает разливаться неприятный холодок!

Блядь. Да она сейчас оторвет эти тесемки!

Отходит от меня еще подальше. Прячет лицо, отворачиваясь.