Наследник для дикаря - Кира Шарм

– Дан…

Хватаю руку подруги. Поглаживаю.

– Чем я могу помочь? Может, сбежим вместе? Федор мог бы что-то сделать…

– Нет, Лиль, – Дана смахивает слезы. – Это не вариант. Я должна, понимаешь? Иначе брата не спасти!

– Он хоть не чудовище? Этот Арбатов?

– Красавец. Миллионер. Выглядит так, что дух перехватывает! Но внутри… Внутри он в сто раз похуже любого чудовища!

– Дан…

– Ты уезжай, Лиля. Уезжай и расти своего ребенка. А я… Я справлясь. Надеюсь, я ему быстро надоем. Это ведь всего лишь прихоть! А вообще, зря мы с тобой приехали в столицу. Думали покорим ее, а она нас на один зуб сожрала! Я тоже однажды отсюда уеду. В какое-нибудь тихое место. Ты обустраивайся там. Может, и к тебе потом.

– Я буду тебя ждать. Только ты не пропадай. Связь обязательно будем держать!

Ревем, обнимаясь с подругой. На этот раз явно прощаемся надолго.

А я решаю дольше не оставаться. Решила ехать, значит, прямо сейчас!

Почти наугад выбираю место.

Тихий поселок на несколько домов. Один дом как раз продается. Значит, судьба!

Выезжаю на вокзал.

Беру билет.

И вот уже через несколько часок поезд везет меня в мою новую жизнь!

И она будет счастливой! Потому что теперь в моей жизни появится моя самая большая любовь на свете! Мой малыш! Только. Только мой!

Глава 35

Марат

– Твою мать, Солодов! Какой хрена?

Она уехала.

И правильно. Правильно! С самого начала так нужно было! Все мои инстинкты орали о том, что от этого Алмаза нужно избавляться!

Какого черта только я так долго с этим тянул?

Не сдержался.

Застыл у окна, наблюдая за тем, как Алмаз покидает мои владения, мою территорию.

С мясом. С жилами надо ее и из себя так же вырвать! Навсегда!

Но, твою мать!

К женской продажности и вранью я уже привык.

Но Фил! Один из двоих моих лучших друзей! Как он мог!

– Марат. Тебе нужно остыть.

Я врываюсь в это чертово агентство дешевых, но таких дорогих моделек.

Тут же направляюсь в кабинет к Рогожину.

Надо же. Предатель. А еще улыбается мне! Протягивает, сволочь, мне свою предательскую руку!

Ничего не говорю. Просто с размаху одним ударом отправляю его через весь его чертов кабинет!

Жаль, что не прицелился так, чтоб он окно собой высадил, сученыш!

Но ничего. Я только начал.

Наступаю.

Сжимаю и разжимаю кулаки.

Заряжаю в челюсть так, что слышу отчетливый хруст. И тут же херачу по нему, уже не глядя. Пока какая-то сила не оттаскивает меня, повалив на пол!

А! Еще один друг нарисовался! Солодов!

– Остыть? Ты охренел? Или сам хочешь под раздачу?

– Да что с тобой, черт возьми, происходит?

Шипит Женька, усаживаясь на меня верхом. Придавливает грудь.

– Марат! Мы же с детдома вместе! Мы поклялись быть вместе до самого конца! А ты что творишь? Какая муха тебя…

– Солодов, слезь! Иначе и тебя покрошу на хрен! Слезь, я сказал! Ты мне мешаешь убивать этого подонка!

Но Солодов меня не слышит. Не реагирует. Ладно. Я по-хорошему с ним хотел. Но нет, так нет.

Резко поднимаюсь. Хватаю Женю за рубашку. Отшвыриваю в другой конец кабинета. Чтоб под ногами не мешался!

– Рогожин. Сука. Тебе чего было мало, а? У тебя в клубе мало девок, которые обслужат любого? Так я тебе это чертово агентство подогнал! Трахай не хочу! Тебе обязательно к моей женщине было лезть?

Глаза ослепляет красная пелена. Ничего. Скоро все в этом кабинете станет красным! От его поганой крови предателя!

Врезаю снова. Прямо в челюсть. Да. Брызнула уже кровь! Залила его рожу! И это только начало!

– Марат, погоди!

Солодов набрасывается на меня ураганом. Снова сбивает с ног. Мы оба валимся на пол.

– Какого черта! Объясни мне!

– Хочешь рядом с ним трупом улечься? Так пожалуйста. Не вопрос.

– Слушай. Не знаю, что у вас там вышло, но Фил никогда бы не предал! Очнись!

– Да ты смотри. Он даже и не сопротивляется! Значит, знает, в чем виноват передо мной!

Снова отшвыриваю Жеку.

Черт. Кажется, сегодня я лишусь обоих своих друзей!

Хотя уже похер. Что мне терять?!.

В груди дыра. Дымящееся отверстие. И даже хруст челюсти Фила его не лечит, вашу мать!

– Стой. Стой , Марат.

Рогожин уже поднимается на ноги.

Выставляет перед собой руки. Ха! Как будто мне это помешает его убить! Превратить в мессиво!

– Я не хочу с тобой драки. Ты мой друг! Давай поговорим!

– Поговорим? О чем? О чем, твою мать. Нам с тобой говорить, Рогожин? О том, как ты оприходовал женщину, зная, что она моя? Сколько раз? Где? В моем доме! И здесь еще! Здесь, твою мать! Где? На этом столе?

Переворачиваю на хрен стол со всеми бумагами.

– Или на диванчике вот этом?

С ноги превращаю диван с хлам.

– А? Как тебе? Понравилось? Хорошо тебя ублажила? Настолько, что это стоило многолетней дружбы?

– Марат. Я тебе клянусь. У нас ничего не было!

– Ты даже не стеснялся моей горничной. Вы оба не стеснялись! Весело вам было, да? Или страсть так залила глаза, что настолько охренели, чтоб в моем доме…

– Марат. Стой. Остановись. Да. Я попытался ее поцеловать! Для тебя старался, между прочим! Понял, что у тебя все серьезно. Я просто хотел ее проверить! И она не поддалась! Такую пощечину мне влепила! И послала подальше! От всей души! Да я просто проверял ее! Для тебя! Марат!

– Да что ты говоришь? Так напроверялся, что она от тебя залетела! Сколько раз проверял? Все позы перепробовать успел? В какой тебе больше понравилось?

– Марат. Я тебе клянусь. Она меня послала! И даже если бы и согласилась, я никогда бы с ней не переспал! Просто сказал бы тебе об этом! Мы же друзья!

– Твою мать! Не смей мне врать!

* * *

– В этом поганом баре еще что-то осталось?

В « Респекте» мы раскурочили почти все.

Но Солодов, который таки оказался дипломатом, умудрился как-то заставить меня услышать.

Убийство Фила пришлось отложить. Принять его слова на веру.

И вот теперь мы, как воины Апокалипсиса, сидим в клубе Рогожина. В рваных рубашках и с забразганными кровью рожами. Уничтожаем запасы его бара.

– На складе