Злой рыцарь - Трейси Лоррейн

Я не позволяю себе ничего чувствовать, пока звук его шагов, бегущих вверх по лестнице, не затихает, и где-то на первом этаже хлопает дверь.

Только тогда я позволяю себе упасть на колени и пролить слезы гнева и сожаления.

Я даю себе только пять минут для того, чтобы развалиться. И как только мое время истекло, я вытираю щеки тыльной стороной ладони и натягиваю сброшенную одежду, морщась, когда сперма Себа стекает по моим бедрам с каждым моим движением.

Повернувшись спиной к спортзалу, к потным, кровавым отпечаткам рук, которые, я знаю, я оставила на зеркале, я заставляю ноги двигаться и поднимаюсь в свою спальню.

Я цепенею, когда снимаю одежду и встаю под душ. Мои костяшки пальцев горят, когда их омывает горячая вода, но я отталкиваю боль в сторону, предпочитая ничего не чувствовать.

Проще отключиться и забыть всю эту чушь.

Злобная улыбка Тиган, обеспокоенный взгляд Тоби, горячие прикосновения Себа и злобные слова, которых я жажду, как ничего, что я когда-либо испытывал раньше.

Я не замечаю, что мои занавески и одно из окон открыты, пока не сбрасываю полотенце и не надеваю чистую майку и шорты для сна, а снаружи урчит двигатель, и звук гравия, хрустящего под шинами, ударяет мне в уши.

Молясь, чтобы это был Кэлвин или Энджи, я подхожу к окну. Весь воздух вырывается из моих легких, когда я смотрю, как машина моего отца останавливается.

«Конечно. Как же я хочу закончить этот дерьмовый день», — бормочу я себе под нос.

Как только он выходит из своей машины, он подходит к моей, проводя пальцами по одному из самых больших пятен краски на капоте.

— Поехали, — бормочу я, когда он исчезает из поля моего зрения и входит в дом.

«Стелла?» его глубокий голос гремит, заставляя мое сердце подпрыгивать к горлу. «Я дома».

Обычно я сбегала вниз по лестнице, чтобы поприветствовать его после того, как он ушел, но не сейчас. Сегодня он вернется домой совсем по-другому, потому что время держать меня в неведении закончилось.

Пришло время для некоторой правды.

Когда я в конце концов спускаюсь вниз, папа уже снял пиджак и стоит на кухне со стаканом виски.

«Вот ты где, малышка. Я так рада тебя видеть».

Я не реагирую на его слова, а он достаточно наблюдателен, чтобы заметить.

«Ч-что случилось?»

«Помимо состояния моей машины?»

«Ну, да, но я больше беспокоюсь о тебе, чем о машине».

«Верно», — бормочу я, не веря ни единому слову. Если бы он действительно так чувствовал, то не лгал бы мне каждый день моей долбаной жизни. «Ну, сука-королева школы организовала для меня это маленькое угощение, пока мы занимались в спортзале».

«Почему? Ты здесь неделю, что ты могла уже сделать?»

«Я не знаю, папа. Почему бы тебе не сказать мне, почему я ей не нравлюсь?»

«Как ее зовут?» — он спрашивает, его брови сходятся.

Я проглатываю миллион вещей, которые я мог бы сказать, чтобы подсказать ему, что я знаю. Но я не хочу подсказывать ему, я просто хочу, чтобы он признался. Будь честен со мной хоть раз.

«Не важно».

«Так почему ты думаешь, что я знаю об этом?»

Я смотрю ему в глаза, умоляя его просто сказать мне. Чтобы объяснить, кто мы и почему мы здесь.

«Где ты был?» — спрашиваю я, запрыгивая на барный стул.

«Встреча с клиентами в Манчестере».

«Клиенты для чего?»

Его глаза подозрительно сужаются. «К чему все эти вопросы?»

«Я просто хочу, чтобы ты мне кое-что сказал. Что-то настоящее. Переезд сюда заставил меня понять, что я даже не знаю тебя».

«Что? Не будь глупой, милая. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо».

«Это так?»

Он изучает меня мгновение, в его глазах светится беспокойство.

Он колеблется, прежде чем, наконец, дать мне что-то. «Я встречался с несколькими бизнесменами, которые заинтересованы в инвестировании во что-то, частью чего я являюсь».

Мое сердце колотится в груди, когда я слышу честность в его тоне. Я думаю, что это может быть самая правдивая вещь, которую он когда-либо говорил о том, что он делает. Так что тот факт, что он все еще полон лжи, действительно чертовски жжет.

«Просто скажи мне правду», — шепчу я, ненавидя эмоции, которые проникают в мой голос.

«Мне жаль.»

Я спрыгиваю с табурета и возвращаюсь к двери, с меня уже более чем достаточно этого.

«Ты не можешь этого сделать, не так ли? Даже сейчас, даже находясь здесь, ты все еще не можешь сказать мне чертову правду.»

«Стелла, я не…»

«Не волнуйся, папа. Девушка, которая это сделала…» — я вытягиваю руку, указывая на свою машину. «Ее имя не греческое».

Я убегаю прежде, чем он успевает вернуть меня. Я захлопываю дверь, когда добираюсь до своей комнаты, и подтаскиваю к своему комоду. Я не хочу никого видеть — ни папу, ни, конечно, Себа, если он настолько глуп, чтобы вернуться.

Подойдя к своей кровати после того, как задернула шторы, я расстегиваю молнию на своей спортивной сумке, которую Себ принес с собой, игнорируя тихий голос в моей голове, который пытается сказать мне, какой это был милый ход. И от Тоби, и от Себа. Они явно говорили после этого события.

У меня перехватывает дыхание, когда я расстегиваю молнию и обнаруживаю свой розовый складной нож, лежащий поверх школьной формы. Но это не то, что действительно привлекает мое внимание. Это записка.