Вопреки - Валентина Кострова

Костя нервничает. Я бы тоже на его месте нервничал. Более того, я бы судорожно начал соображать по какому поводу сижу перед боссом, который смотрит угрюмо и убийственно.

— Почему у меня жгучее желание свернуть тебе шею? – прицеливаюсь взглядом в лоб помощника, куда обычно делают контрольный выстрел киллеры.

— Может попробуем для начала разобраться, что тебя разозлило?

— Марьяна. В данный момент меня только она волнует, - меняю положение в кресле, кладу руки на стол и опять устремляю на Костю мрачный взгляд.

Что я с ним сделаю, если из-за его незаинтересованности до сих пор Марьяна не рядом? Убить? Самое легкое и не требующее много усилий. Можно было бы терроризировать через подружку, кажется впервые у него что-то серьезное. Еще бы, шкурой он теперь минимально рискует. Он хороший исполнитель, помощник, не зря так долго находится возле меня, но вот впервые хочется его размазать по стенке.

— Костя, давай вспоминать по числам и дням все события трехлетней давности.

— Я так с ходу не вспомню.

— А ты постарайся, потому что от этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба: либо ты все так же будешь топтать эту грешную землю, либо будешь смотреть на небо, лежа неподвижно в своей кровати. Тебя какой вариант устроит? – миролюбиво улыбаюсь, не смягчая тем самым свои слова.

— Герман, что за кипишь? – а сам оттягивает ворот рубашки, губы нервно подрагивают.

— У меня ощущение, что ты сильно накосячил. Вспоминай.

Пока Костя напрягает свою дырявую память, я в это время беру мобильный телефон и нахожу сайт того самого американского ранчо, которое рекомендует Диана. Жаль, что нет графы: наши сотрудники – с удовольствием посмотрел на обслуживающий и руководящий состав. Придется просить одного человека помочь мне в личном деле. К Адаму обращаться бесполезно, он упрямый осел, хер признается, куда спрятал Марьяну. К Диане не хочу подкатывать, вдруг она разболтает, а она скорей всего разболтает Марьяне, и ее подруга кинется в бега. Опять время искать, итак много воды утекло.

Хочется поговорить с Марьяной, расставить точки над всеми «i», ответить на вопросы, они обязательно будут, и начать все заново. Предложу вернуться в Россию, не хочется все бросать, что создавалось за последнее время с нуля. Мы обязательно поженимся. У меня до сих пор лежат наши обручальные кольца, сделанные на заказ. Ничего вычурного, просто желтое и белое золото переплетены между собой, как мы – темное и светлое внутри.

Дети. Обязательно двое. Слова Рената все еще жужжат в голове, но я не придаю им серьезного значения. Реакция Адама смущает. Он и не подтвердил, и не отрицал. Двоякое впечатление, от этого сомнение, что ребенок вообще там есть. Может Марьяна удочерила какую-то девочку? Она может, наверное. А Ренат скорей всего провоцировал, хотел увидеть мою реакцию. Во всяком случае даже здесь нужен разговор с Марьяной. Вдруг, правда, дочь.

Мысленно пытаюсь примерить на себя роль отца и не могу понять, что чувствую. Растерянность. Я ведь не знаю, как общаться с детьми. В моем окружении их нет ни в прошлом, ни в настоящем. А что если Марьяна действительно родила дочь... Воображение рисует маленькую девочку с большими голубыми глазами и золотистыми волосами. У нее очаровательные ямочки на щеках, похожа на милого херувима. Как бы ее назвала Марьяна? Анжелика? Энджел? Соня? Какое там международное универсальное имя для девочки?

— Герман, ты меня слушаешь? – слышу насмешливый голос Кости. – Кажется тебе все равно, что я тебе сейчас рассказываю?

— Я слышал, что ты отвез ее в больницу и позвонил Тайсуму, - откладываю телефон, полностью переключаюсь на помощника. – Вопросы по поводу ранения Марьяны врач не задавал?

— Я не был в кабинете.

— Серьезно? – вновь глухое раздражение в груди, пробуждающее желание вмазать. Беру ручку, руки надо чем-то занять. - За это тебя следует очень хорошо проучить. Ты, блин, вроде не первый день возле меня и так безответственно поступил!

— Да что могло случиться с твоей шавкой в процедурном кабинете? – взвился Костя, повышая на меня голос. – Что ты меня отчитываешь, как пацана какого-то!

Я взрываюсь. Ярость пеленой у меня перед глазами, в ушах шумит. Взять себя под контроль не успеваю, срываюсь, как дикий хищник срывается с цепи и кидается на того, кто его пытается приучить. Прижимаю голову Кости к столешнице, чутко контролируя его способность дышать.

— «Шавка» - это твоя Полина, которая до этого раздвигала ноги не только перед тобой. Ясно? – сильнее нажимаю на голову помощника, он хрипит, сонную артерию пережимаю. Пытается выкрутиться, но куда там.

— Ясно? – тихо переспрашиваю, расслабляя руки. Не слышу ответа, слегка приподнимаю и опять со стуком прикладываю голову Кости к поверхности стола.

— Да, - сипит, сразу же отпускаю. Костя откидывается на стуле, смотрит на меня из-под бровей колюче. Я прищуриваюсь, можно ничего не говорить. Он по моему взгляду понимает, что лучше оставить при себе свое мнение, свои выкрутасы, ибо я сверну его в бараний рог.

— Ты психопат, - все же не выдерживает помощник, я снисходительно улыбаюсь. – Похоже сеансы психотерапевта не эффективны.

— Ты у меня сейчас договоришься. Возвращаемся к нашим баранам.

— Да ничего особенного больше не было. Я позвонил Тайсуму, как ты и приказывал, если вдруг тебя прикончат.

— Меня ведь не прикончили, Кость.

— Ну да, больше полугода лежал в отключке, кто бы смотрел за твоей ба... – предупреждающе сужаю глаза, он сглатывает – Кто бы смотрел за Марьяной? Кароче, Тайсум попросил поселить ее в отель, перед этим проверить, чтобы никого из твоих «друзей» не было рядом.