Ты меня (не) купишь - Лея Кейн

Дарья

Неважно, что было в прошлом. Кто не ошибается, тот не живет. У каждого свой крест. Никто не понесет чужой. Главное – простить самого себя, отпустить негатив и любить: близких, себя, жизнь. Время слишком скоротечно, чтобы тратить его на терзания, угрызения совести, обиды, ненависть.

Ровно десять гелиевых шаров я выпустила в небо в ту ночь, когда Чеховской сделал мне предложение руки и сердца. Десять напрасно потраченных лет. А следующим утром я проснулась новым человеком: невестой Романа Чеха с грандиозными планами на будущее.

Изменился ли он за те месяцы, что мы вместе? Разве такое возможно? Изменилась я. Я открылась навстречу глотку свежего воздуха. Я скинула с себя оковы и переродилась. Из заморенной трусихи превратилась в уверенную в себе личность. Меня замечают, уважают. Теперь не как учителя, а как делового, интересного человека. Даже Рома, когда рядом нет Саши, советуется со мной в каких-то вопросах бизнеса. Я, конечно, мало в чем разбираюсь, но в нашей школе все вопросы решаются только с моим участием.

Сегодня я перерезаю красную атласную ленту перед парадными дверями музыкальной школы, в которой я директор. Я – Дарья Николаевна Чеховская. Я принимаю цветы и поздравления, даю интервью и много фотографируюсь с родителями и их детьми, которые с завтрашнего дня приступят к занятиям с лучшими учителями города. Что безусловно превосходно умеет делать мой муж – так это исполнять желания тех, кого он любит.

– Поздравляю, Бабочка, – улыбается он, даря мне букет и целуя меня в висок. – Это твой день.

– Наш, Ром.

Мне до сих пор приходится прививать в нем норму «нас». Уж слишком пагубно в нем пристрастие к единоличности. Одно радует – он борется с ним, как с вредной привычкой.

– Ой! – пищу я от неожиданных ощущений тягучего спазма. Он настороженно хмурится, обнимая меня одной рукой. Выражением лица спрашивает, в порядке ли я. – Ро-о-ом… Кажется, началось…

– Что началось? – недоумевает он.

– Похоже, у меня схватки.

– Да ладно? – Чеховской усмехается. – Видел я схватки. Вон Лучик на весь дом визжала…

– Ой! Опять, Ром.

– Не шути так со мной.

– Я не шучу! – повышаю я голос, злясь на его беспечность. – Я рожаю, блин, Чеховской, приди в себя! Или думаешь, это я так развлекаюсь, чтобы новостные сводки эффектнее были?

– В смысле, рожаешь? И что делать?

Нет, я охреневаю от его растерянности! И это он? Роман Чех?

– Как – что? В роддом меня вези, пока я на крыльце школы Романа Романыча не родила!

– Ох, мамочки! – вздыхает подоспевшая мне на подмогу Лучиана. Берет меня под руку и посмеивается, обращаясь к Саше с сынишкой на руках: – Коть, поищи в автоаптечке нашатырь. Деду Роману он сейчас очень понадобится.

– Не понадобится, – фыркает тот, беря меня под другую руку.

– Еще как понадобится, – Лучиана смело ведет меня к машине. – Рожать-то вместе будете.

– Чего?

Мне и больно, и смешно. Я не говорила Чеховскому о партнерских родах, но пусть не надеется, что ему только сладенькое от нашей страсти, а мне все остальное.

– Детка, о чем она?

– Твоя детка сейчас превратится в дракона, если ты не перестанешь тупить, Чеховской! – рычу я, садясь в машину. Хватаю его за галстук, дергаю на себя и строго-настрого велю: – Немедленно бери себя в руки и готовься к родам… папочка…

– Понял, – кивает он, покорно усаживаясь рядом и взволнованно сглатывая. – Фаза, ну какого черта ты возишься? – срывается он на Саше, помогающем Лучиане с малышом сесть. – Сам роды принимать хочешь?

– Не паникуйте, босс. До клиники отсюда рукой подать. Превышу скорость на девятнадцать километров и доставлю вас за… тринадцать минут, – высчитывает он с короткой паузой и подшучивает: – Пристегнитесь. Взлетаем…