Невольница князя - Эми Мун

— Не таскала я их за косы. Они меня более…

А живот вдруг громко заурчал, как будто она и в самом деле маялась в нетерпении.

Мужчина шумно выдохнул.

— Пойдем скорее! Некогда мне в няньку играть!

— Так я сама могу.

— Ну уж нет.

От бессилия Забава чуть не расплакалась. Ну что ей, горемыке, делать? Ни разжалобить, ни сбежать… Однако нужно что-то придумать! Неужели богиня не укажет ей хоть маленькую лазейку? Забава внимательно поглядывала по сторонам, пока шла к отхожему месту. Оно было недалеко от конюшен, в глухом закутке.

— Скоренько давай, — напутствовал воин. — Времени у нас негусто.

Да она и так это знала!

Подхватив юбки, Забава скрылась за деревянной огородкой. Однако присаживаться даже не думала, а внимательно огляделась по сторонам. Может, получится перебраться на другую сторону?

Но как же трясутся руки! И от волнения ни одной складной мысли в голове. А еще, будто в насмешку, живот разболелся по-настоящему…

— Ты скоро там?! — гаркнул воин.

Забава чуть не подпрыгнула. Неужели закончилось его терпение?

— С-сейчас, господин… Немного еще.

Но стражник снова торопил ее. И с каждым разом все напористее. А Забава была согласна и на то, чтобы нырнуть в зловонную муть отхожего места, если бы знала наверняка, что там скрывается выход. А может, и в самом деле замараться? Тогда ее отведут в купальни, чтобы сменить платье… Ну да! Это может помочь!

Полная решимости, Забава шагнула к нечистотам, однако сделать задуманного не успела.

— Господин! — взвизгнули где-то в отдалении. — Господин, на помощь!

Голос стремительно приближался. Всхлипывая, девушка просила ей помочь. Стражник злился, а Забава… Подхватив юбки, она сделала вид, что занята делом. И правильно поступила! Воин заглянул к ней.

— Ай! — заорала не хуже незнакомки. — Какой стыд!

Мужчина тут же скрылся.

— Чтобы так же сидела, когда я приду, поняла?! — зарычал на нее.

— Охальник! — продолжила ругаться Забава, хоть стражник и не видал ничего срамного. — Наглец!

Воин забористо ругнулся. А потом послышались торопливые шаги. А ее ровно под локоть кто толкнул. Птицей Забава вылетела из-за огрородки, глянула по сторонам, потом за угол, где скрылся мужчина, и тихонько ойкнула. Так вон же лазейка! Одна из досок забора была приколочена не слишком ровно. Мужик не пролезет, а вот дите или худая девка, может, и справится.

Одно плохо — путь к ее свободе находился далековато. Надо было пробежать за спиной стражника, да так, чтобы он не услышал.

Была не была! Скинув накидку, Забава осталась в одном платье. Кусачий ветер тут же пробрался под одежу, однако думать о этом некогда. Птицей она кинулась к изгороди и, сама не зная как, легче кошки нырнула в тонкую щель. Только щеку чуть ободрала и косами зацепилась.

А еще нашумела так, что стражник услышал.

— Стой! — заорал не своим голосом, а Забава уже бежала вперед.

Взгляд зорко искал короткий путь. Голова снова стала ясной, заискрились в ней дельные огоньки-мысли. Двор-то Забава маленько знала, все же успела тут поработать. Надо ей к саду пробираться, там ограда не такая высокая…

Стоило об этом подумать, и ветер будто подхватил ее и понес туда, куда надобно. Забава не чуяла ни усталости, ни сбитого дыхания. Тело вмиг сделалось гибче и ловчее беличьего. А когда пришло время перебраться через окованный железом частокол, пальцы без труда нашли самые маленькие выступы.

Стрелой перелетев через изгородь, Забава спрыгнула в грязно-пепельный сугроб. Будто нарочно его тут насыпали! Но размышлять об этом нет ни времени, ни охоты.

Оглядевшись, Забава схватила дерюгу, висевшую у покосившейся сараюшки. Закрутилась в тряпье, спрятала надежнее косы и побежала туда, куда чутье вело. Надобно отвлечь толпу! Самой объяснить, что нет ничьей вины в случившейся болезни. Хотя бы попробовать… Но поджилки невыносимо тряслись и в горле было сухо, будто в самую лютую жару.

С каждым шагом ее все больше окутывал страх.

А уж когда Забава увидала людей, бегущих с вилами и огнем, то вовсе чуть не зарылась в снег.

Страшно!

Но еще страшнее видеть перекошенные яростью лица. Рты некрасиво оскалены, в запавших от лихорадки глазах полыхает огонь… Звери это бежали, а не люди. И ее порвут без жалости… Забава сбилась с шага. Еще есть время повернуть назад. Спрятаться меж избами, а там, глядишь, Властимир сам как-нибудь отмахается. Он же князь!

Ох и манящей была эта мысль… До невозможности!

Однако, упрямо поджав губы, Забава заставила себя сделать шаг вперед. Ну нет уж, не оставит она любимого один на один с обезумевшей толпой! Сердце встрепенулось и застучало сильнее.

Ну да — любимого!

Пусть эти чувства и глупы, и опасны для нее — безродной наложницы… Однако они есть! И, подхватив юбки, Забава без страха ринулась спасать милого. Попробовала втиснуться толпу, но та встретила ее руганью:

— Эй, куда сунешься, девка?!

— Вон пошла!

А потом и болезненные тычки подоспели. Забава едва успела увернуться от одного кулака, чтобы попасть под удар другого.

— Кривоногая!

— По сторонам смотри!

Забава всхлипнула, потирая ноющее плечо. Этак ее затопчут прежде, чем она доберется до терема! Нужно что-то придумать… Но в толпе вдруг раздался хриплый кличь:

— На вилы князя!

И вместо того, чтобы приструнить охальника, народ дружно взвыл:

— На вилы!

— Проклят он!

— Околдован!

— Меченная им верховодит!

У Забавы сердце так и встало. Сейчас случится беда! От толпы шла густая волна злобы, и казалось, даже воинам князя не под силу сладить с обезумевшими людьми.

Ей надо что-то придумать!

Но пока Забава бестолково оглядывалась по сторонам, решая, чем отвлечь взбесившийся народ, в спину прилетел новый тычок. Не успела она вскрикнуть и посмотреть, кто же это ее бьет, как ее несуразный платок пропал с головы.

Ах, Лада-матушка! Беда!

Забава со всех ног бросилась прочь, но злодей ловко подставил ей подножку. Не удержавшись, Забава нырнула носом в истоптанный снег.

— Так вот же она — меченная! — закаркали сразу несколько голосов.

И люди бросились к ней.

Глава 32

Властимир

Властимир понял, что дело неладно, когда толпа темной волной хлынула прочь от крыльца терема. А уж когда вдали послышался возбужденный гвалт и свист… Забава это! — стукнуло сердце, и грязно-серый мир расцвел кровавыми пятнами. Властимир не помнил, как скатился с широких ступеней. Как бежал вперед, раздавая удары кнута то на одну, то на другую сторону.

Воздух звенел от криков. В них чудилась