Невольница князя - Эми Мун

Нет, ну это уже наглость! Властимир стукнул кулаком по столу так, что дерево хрустнуло.

— Именно что сидит! — зарычал, подаваясь вперед. — Девка день и ночь под присмотром! Тише мыши себя ведёт, к травам доступа не имеет, к идолам тоже. Так где тут ворожба может быть?!

Но что его голос против дюжины ополоумевших дурней?

— Такой и травы не нужны!

— Колдунья она!

— Ведьма!

— И тебя очаровала, Властимир! Ой…

Самый молодой из совета, Дубыня, крикнул это и попятился к стене. Но его живенько выпихнули вперёд, отдавая на откуп княжьему гневу. Властимир медленно поднялся, и в наступившей тишине было слышно, как шуршит меховая накидка, а ей вторит испуганное дыхание знати.

Правильно боятся… ну он сейчас им устроит!

— Меня, благословлённого Сварогом, могла очаровать какая-то девка?! Да как ты посмел, убогий?! — крикнул на всю горницу.

Юнец рухнул на колени, и лисья шапка скатилась с пустой головы.

— Сжалься, милостивый князь! — запричитал тоненько. — Не мои это слова, народ в тереме так говорит!

— Имена мне! — взревел Властимир пуще прежнего.

— Ай, не знаю! Прислужницы шептались, девки для утех… да все кругом!

— Значит, всех и казню. А тебя вместе с ними!

Дубыня вновь стукнулся о светлые плиты пола лбом, только звон пошел гулять.

— Смилуйся! Чем хочешь, поклянусь — не видел я лиц, только шепотки слышал!

И ему на подмогу выступило ещё несколько знатных мужей.

— Это правда, князь, — закряхтел белый, как лунь, Рослав. — Прислужницы злы, будто их кто-то нарочно дразнит. А может, от горя умом повредились. Ведь среди них не осталось ни одной, у кого бы не погибла мать, сестра или дочь…

И вроде ничего особенного советник не сказал, а Властимира будто в спину пихнули. Воющий от ужаса Дубыня вмиг стал неинтересен. Другое заняло ум.

— Мать, сестра или дочь, — повторил за Рославом слово в слово. — Женщины… А мужчины что же, живы-здоровы?

— Известное дело нет. Иных тоже хворь стороной не обошла. Однако в этот раз Сварог милостив и защищает своих сыновей.

А Сварог ли? Властимир задумчиво огладил бороду. Помнил он… ох, как хорошо помнил хитрость и жестокость волхв в Топи. Не пробралась ли эта зараза в Сварг-град?

— Вот мое княжье слово, — оповестил, наконец, — невольницу Забаву из терема я уберу…

Совет радостно загомонил, но Властимир, не меняя твердости голоса, продолжил:

— …на время. После того, как мор пройдет, наложница вернется. И там я уже решу, что с ней делать.

Знать разом поскучнела. Однако спорить не решилась. Вот и славно! Властимир сделал знак рукой, и рядом с троном иссохшей тенью возник Пересвет.

— Готов служить тебе, князь…

— Снаряди повозку, да чтобы с запасом питья и еды. Тебе поручаю везти Забаву. Головой отвечаешь.

— Исполню, господин.

И воин исчез, будто его рядом не было. Знатные мужи проводили его сумрачными взглядами, однако на этом их недовольство закончилось. Совет снова занялся обсуждением бедственного положения в Сварг-граде. И Властимир вместе с ними. Но тягостное предчувствие по-прежнему грузом терзало сердце. Хотелось плюнуть на все и бежать к Забавушке. Чем скорее она отсюда уедет, тем лучше. Недовольных вокруг стало слишком много. И даже князю с такой толпой не сладить…

* * *

Забава металась по горнице, как птица в клетке. То выглядывала в разноцветное окно, то вслушивались в топот людских ног, и снова принималась кружить по златой темнице.

Худое время настало, недоброе!

С каждым днём мор становился злее. И снова ее посчитали виноватой — Забава это нутром чуяла! Страда мрачная ходит, приветствует сквозь зубы, прислужницы улыбаться перестали, совсем замолкли, и только одна из них шепнула однажды «проклятая».

Не найдя покоя в комнате, Забава поплелась к их с Властимиром ложу. Упала в подушки и затихла. Горько на душе было, хоть в Чудь бросайся!

Нет, она не удивилась злым словам. Сколько себя помнила, ей доставалось за светлые косы. Однако за время, проведенное в тереме, успела отвыкнуть от тычков и плевков. Поладила с Ирьей, заслужила уважение воинов. А Ждан даже намеки делать не побоялся, готов был замуж звать как честную девушку…

Воспоминания о добродушном сотнике еще больше разбередили сердце. Последний раз Забава слышала о нем седмицу назад и то мимоходом — стража шепталась, что отправился Ждан помогать больным. А вместе с ним мальчик, которого он в ученики взял.

Как они теперь? Сумели ли избежать лихорадки?

От тяжких дум разболелась голова. Неведение хуже пытки! И от сестрёнок давно нет весточки… хоть Пересвет и говорил, что они живы.

Позвать, что ли, воина? Придумать пустяковую причину, но хоть на краткий миг побыть рядом с кем-то, а то от одиночества умом тронуться можно.

Но только она об этом подумала, в горницу вошёл князь.

Забава вскочила на ноги, но кинуться на шею к своему господину не успела — запнулась о тяжёлый взгляд. Мрачен был Властимир, как туча, а в глазах сверкали молнии. Ярче блеска золотого венца!

— Собирайся, Забава, — велел, даже не поприветствовав, — надобно тебе уехать.

И вот тут ей стало дурно по-настоящему. Пол под ногами исчез, и Забава рухнула с огромной высоты, только ветер в ушах засвистал.

* * *

Властимир

Властимир едва успел подхватить любимую на руки.

Ой, дурочка светлокосая! А он говорливый баран! Язык вперёд мыслей кинулся, и Властимир ляпнул первое, что пришло на ум.

Забава истолковала его слова совсем не так, как надобно. А он всего лишь хотел сказать, что безопасней ей будет сейчас вне стен терема. Тихо ругнувшись, князь перетащил Забаву на ложе.

— Просыпайся, свет Забавушка, — огладил по бархатной щеке. — Открывай глазки.

И девушка встрепенулась. Распахнулись пушистые ресницы, а его ладонь попала в плен цепких пальчиков.

— Господин мой… — забормотала будто в бреду. — Я… не гони только, молю… А вдруг дитя уже…

И снова лишилась памяти.

Много горьких вестей он слышал за последнюю луну, но едва Забава намекнула, что может быть в тягости, как сердце исполнилось таким восторгом — аж дух захватило. Склонившись, Властимир жадно накинулся на девичьи губы. И спустя несколько мгновений любимая откликнулась. Прильнула к нему всем телом, без слов давая согласие не только на поцелуй.

С каким бы удовольствием он взял предложенное, однако времени совсем не осталось.

Отстранившись, Властимир снова погладил Забавушку по щеке.

— Что за глупости опять выдумала? Только на время тебе уехать придется.

Красавица облегчённо перевела дух. Поправив ворот шелкового платья — когда шнуровку ослабить успел? — села на кровати. Однако глядела по-прежнему с тревогой.

— На время?