Гладиатор. Возвращение - Елена Лабрус

- Господи, - закатывает она глаза, словно я сказал несусветную глупость. - Неужели ты о том дурацком пари, Берг? Да забудь! Какое уже это имеет значение. Мы его заключили, когда и жену-то твою я в глаза не видела. И не знала, что она беременная. Я уже забыла. И ты забудь.

- Полина, я развёлся. По твоей милости или нет, а на сегодня это свершившийся факт. И я хочу знать не просто правду, а всю правду об этом.

- Алекс, - отодвигает она папку, чтобы положить на стол руки и наклониться ко мне. - Это и есть вся правда. Ты всё прекрасно знаешь обо мне. И не сверли меня своим убийственным взглядом, мне по хер на него, потому что нечего от тебя скрывать.

- Понял, быстро не получится, - тяжело вздыхаю, закидываю ногу на ногу. - Что ж, пойдём долгим путём. Только с чего же начать? Может с того, что дела у винного дома «Купаж» идут совсем не так хорошо, как ты изображаешь? Или с того, что твоя семья не настолько состоятельна, чтобы бесконечно залатывать дыры в твоём бюджете? - смотрю как сползает с её лица улыбка. - Или начнём с твоей связи с Селивановым?

- Пф-ф-ф, - фыркает она с облегчением и разводит руками. Это вызывает у неё явно не болезненные ощущения, ровные. - Связь! Слова-то какие! Да, была у нас связь с Селивановым, только что с того? Он красивый мужик, я - свободная женщина. Орлов познакомил нас на каком-то там банкете, но мы начали встречаться уже после смерти мужа. И да, не будем ханжами, мы спали. Трахались, чтобы слово «встречались» не прозвучало слишком уж обтекаемо в том обвинении, что ты мне вынес. Было дело, да. Только давно прошло.

- Что-то ты всего пару лет как побыла вдовой, а говоришь об этом так, словно и правда оно случилось в прошлом веке, - я скрещиваю руки на груди. Пусть расслабится, возмущённо пофыркает, как кошка. У меня ещё много к ней вопросов. - Он уже тогда был замминистра. И уже тогда их противостояние с Громиловым существовало.

- И что? Меня-то ты в чём подозреваешь Берг? - принимает она такую же закрытую позу, уже собираясь защищаться. - Да, мы пару раз перепехнулись и разошлись как в море корабли. К тебе всё это не имеет отношения. Земля вращается не вокруг тебя, Алекс. И мир тесен. Было и было.

- И про людей Селиванова ничего не знаешь?

- Первый раз слышу. А что с ними не так?

- С ними всё так, просто вокруг крутятся его люди, приставленные, чтобы за мной следить и сливать информацию.

- Какая неожиданность, - картинно всплёскивает она руками. - А ты сам поступаешь не так? Не вынюхиваешь, не следишь, не роешься в чужом грязном белье? Нет? Можно подумать, твоих людей в окружении Селиванова нет. И лично я вас обоих не осуждаю. Только раз ты об этом прекрасно знаешь, я-то тут при чём?

- При том, Полин, что он и за тобой, возможно, приглядывает.

- Неудивительно. Я же твоя сестра.

- И вы «встречались», - показываю пальцами кавычки. - Скажи, а Селиванову, уютно устроившись на его плече под одеялком, ты тоже рассказывала про своего «афериста»?

- Может, и рассказывала, - пожимает она плечами. - Я, может, когда пьяная, всем рассылаю фотки того американского жиголо и плачусь о своей несчастной судьбе.

- Ну, уже можно не плакаться. Прости, что не прислал подарок к вашей очередной свадьбе, что-то было не до того.

- Обойдусь, - морщится она. - И прости, в упор не понимаю причём здесь Роман.

Правда, несмотря на то как рьяно Полина бросается на защиту своего мужа, на самом деле Человек Мира, наверно, попал в моё поле зрения случайно. Он вроде и не прятался, не скрывался, не привлекался, никакого отношения ни к бизнесу, ни к политике никогда не имел, но тоже - большая шкатулка секретов. Как и Полина. Она, возможно, и хотела использовать меня против отца в борьбе за своё счастье с Романом.

У меня много мыслей на эту тему, но и мои размышления, и наш разговор прерывает помощница Полины.

Пока они разговаривают, я успеваю сходить в бар за кофе и снова уютно устроиться в офисном кресле.

- А против того, что дела в твоём магазине идут плохо, возражения будут? - сдуваю я в сторону пенку с большой кружки капучино, когда мы вновь остаёмся одни. Хоть и люблю чёрный, но что-то настроение у меня сегодня такое, хочется хоть горький кофе смягчить.

- Будут, Берг, - встаёт Полина. - Хотя и не знаю, почему я должна и перед тобой оправдываться, - распахивает дверцы шкафа, скользит пальцами по корешкам папок. - Интересно, что из этого тебе будет по силам: данные с последней инвентаризации складов или бухгалтерские выкладки? Чёрная бухгалтерия? Потянешь? - разворачивается она, подходит и нависает над моим столом. - Боюсь, тебе и в белой-то разобраться будет сложно без посторонней помощи. Просто скажи: в чём ты меня обвиняешь Берг.

- В том, что ты попала по-крупному, Полина, и скрываешь это от меня. Закупила огромную партию контрафактного вина, которое пришлось вывезти на помойку. Если бы опять не вмешался отец, и на штрафы бы влетела, и, возможно, на уголовную ответственность, а ещё такой разразился бы скандал, что бизнес твой пришлось бы однозначно прикрыть.

- Какой же ты злой, Алекс, - толкает она стол, расплёскивая кофе, а потом уходит к окну. - Такой же, как и твой отец. Ни жалости, ни сострадания, ни сочувствия. Это же он снабдил тебя этой информацией? - она не поворачивается. Я не отвечаю. Впрочем, она и сама знает ответ. - Да, я наделала много глупостей после смерти мужа. Но не моя вина, что меня обманули.

- Не важно, не хватило тебе опыта управления такой сложной компанией, обманули тебя или ты просто слишком азартная, а потому постоянно ввязываешься невесть во что. Важнее факты. Эта история плюс ещё несколько подобных, но мельче, и в бюджете твоей компании стала зиять огромная брешь, которую срочно надо чем-то заделать.

- Да, такое бывает в бизнесе, тебе ли не знать, - разворачивается она, опирается на подоконник. Опять скрещивает руки на груди. - Или пан, или пропал. Только это решается элементарно. Могу продать большую часть коллекции. Да любой банк даст мне кредит.

- Коллекция - это будущее твоего сына, это вложения, которые приносят прибыль, их трогать нельзя. Кредиты надо отдавать, да ещё с процентами, - встаю, чтобы расположиться с ней рядом у окна. - А твоя кредитная история и так не блещет. Может, поэтому тебе в голову пришла гениальная мысль - использовать меня?

- Тебя?! - О, сколько наигранного высокомерного презрения! - Да, я тебя даже не знала.

- Правда? - столь же искренне разыгрываю удивление. - Зато, когда узнала, быстренько сообразила, как взять меня в оборот.

- Это как же? - и снова презрительное передёргивание плечами.

- Может, ты мне расскажешь? - делаю слабую попытку, но знаю, что тщетную.

- Нет, нет, я хочу это послушать.

- Легко, - равнодушно пожимаю плечами. - О том, что человек я небедный, а наследников у меня нет, ты, конечно, смекнула быстро. Жена бросила и укатила в неизвестном направлении. Значит, брак трещит по швам. Значит, чуть-чуть надави - и развод неизбежен. И больше ни детей, ни матери. Только отец. А тот, по счастливой случайности, и твой отец тоже. Значит после моей смерти всё достанется семье. Я тебя заинтересовал именно как источник дохода. И вовсе не испугал как возможный претендент на твоё наследство. Там и наследовать нечего. Отец - чиновник, причём, до педантичности честный. И всё, что у них есть, - дом, записанный на мать, что мне не родная, да довольно скромная для твоих запросов на счетах отца сумма, позволяющая им жить безбедно. И больше ничего, - я развожу руками, подводя итог. - Вот такая она, сестринская любовь.