Вожделение - Майя Бэнкс

Гейб поднял голову. Миа стояла у его стола, вопросительно глядя на него. Он посмотрел на часы. Да, ланч они пропустили, так как все утро готовились к отлету в Париж.

Какой-то его части не хотелось выпускать ее из кабинета, где он мог смотреть на нее и трогать. За ланчем можно было послать кого-то еще. Черт, надо сдерживаться.

Он отчаянно хотел Миа даже после выходных, проведенных преимущественно в постели и измотавших обоих.

— Хорошо, иди, только недалеко. Магазин рядом. Ты знаешь, что я люблю.

Она улыбнулась, и глаза у нее озорно блеснули. Черт, эта маленькая проказница прекрасно знала, чту ему нравится. Если она не уйдет сию секунду, ему с собой не совладать.

— Иди, — хрипло велел он. — Если ты не прекратишь так на меня смотреть, мы вообще не полетим в Париж.

Миа негромко рассмеялась и вышла. Гейб испытал секундную панику, когда дверь закрылась и он остался один в своем просторном кабинете.

Без нее все становилось не так, как будто солнце затягивало тучами.

Гейб заставил себя сосредоточиться на делах и нарочно не смотрел на часы, чтобы не истомиться ожиданием.

Он нахмурился, когда его отвлек интерком.

— В чем дело, Элинор?

— Сэр, вас желает видеть миссис Хэмилтон. Простите, Лайза Хэмилтон.

Гейб шумно выдохнул и закрыл глаза. Что за напасть? Неужели мир и впрямь сошел с ума? Отец пытается вновь завоевать расположение матери, а тут еще и Лайза. В прошлый раз он прямо сказал, что не желает ее видеть, а вместе они будут только через его труп.

Наверное, он выразился непонятно.

— Пропустите, — коротко распорядился Гейб.

Сейчас он все повторит, но так, чтобы дошло окончательно.

Через несколько секунд вошла Лайза, безупречно одетая и ухоженная, из прически не выбивался ни один волосок. Но она всегда была такой.

Он сощурился при виде колец, когда-то подаренных им к свадьбе. Ему были отвратительны любые знаки его прежнего обладания этой женщиной.

— Гейб, нам надо поговорить, — заявила Лайза.

Она уселась, не дожидаясь, когда он предложит ей сесть или велит убираться ко всем чертям.

— Нам нечего обсуждать, — спокойно возразил Гейб.

Ее брови сошлись, и в глазах промелькнул первый намек на эмоцию.

— Что мне делать, Гейб? Как еще унижаться? Скажи — я все сделаю, и мы начнем заново.

Он подавил нетерпение. Первым его желанием было схватить Лайзу за воротник и вышвырнуть из кабинета. Но это было бы чересчур жестоко. Некоторое время он сидел молча. Потом ему стало смешно. Чересчур жестко? Лайза опозорила и предала его. Он так и не понял, чту заставило ее лгать.

— Никакие твои слова, никакие твои поступки не заставят меня передумать, — отчеканил Гейб. — Между нами все кончено. Это был твой выбор. Ты от меня ушла, а не я.

Она приуныла и театральным жестом утерла несуществующую слезу.

— Я знаю, что заставила тебя страдать. Я очень виновата, Гейб. Я была дурой. Но мы все равно любим друг друга. Будет ужасной ошибкой хотя бы не попытаться начать все снова. Я могу сделать тебя счастливым. Однажды мне удалось, я могу повторить.

Гейб пребывал на грани срыва и тщательно подбирал слова.

— Я тебя не люблю, — сказал он просто.

Лайза вздрогнула, и на сей раз слезы, блеснувшие в ее глазах, были настоящими.

— Я тебе не верю, — глухо возразила она.

— Мне наплевать, веришь ты или нет, — вздохнул он. — Это уже твоя забота. Наши отношения остались в прошлом, и тут ничего не поделать. Угомонись, Лайза, и не терзай меня. Ты мне мешаешь, я не могу так работать.

— Как тебе хлеб на бездрожжевой закваске? — спросила Миа. Она вошла в кабинет, держа в руках по пакету с ланчем. При виде Лайзы она застыла на месте. — Ой! Извините, — пробормотала Миа.

Она быстро вышла, так и не расставшись с пакетами. Гейб прикусил язык, едва не задержав ее. Черт! Он хотел, чтобы убралась Лайза, а не Миа.

Лайза прищурилась.

— Это из-за нее? — тихо спросила она. В ее взгляде сквозил упрек. Лайза встала и сжала кулаки. — Дело всегда было в ней. Ты давно на нее засматривался. Тогда я не придала значения. Сестренка Джейса, ты умиляешься крошке, но теперь-то я понимаю, ты уже тогда ее хотел. У вас любовь, что ли?

Гейб встал, вне себя от ярости.

— Довольно, Лайза. Ни слова больше. Миа работает у меня. Не позорься.

— Гейб, а ведь у меня никогда не было шанса, — презрительно фыркнула Лайза. — Так? Даже если бы я не ушла.

— Ошибаешься, — отчеканил Гейб. — Я был верен тебе, Лайза. И остался бы верен. Я уважал наш брак — не то что ты, к сожалению.

— Не будь идиотом, Гейб. Я же помню, как ты на нее смотрел. Я видела твои глаза, когда она вошла. Интересно, она хоть знает, во что вляпалась? Надо бы ее предупредить.

Взбешенный Гейб вышел из-за стола:

— Тронешь ее хоть пальцем — и я уничтожу тебя. Слышишь, Лайза? Или ты забыла, кто тебе платит? Так вот, денег больше не будет. Я сделаю это без колебаний и ни секунды не пожалею. Ты холодная, расчетливая сука. Миа стоит десятка таких, как ты. И если моих слов тебе мало, зайди к Джейсу, поделись с ним своими планами. Гарантирую, что он не станет с тобой цацкаться.

Лайза прикинула в уме и поинтересовалась:

— Какая сумма удержит меня от беседы с твоей малюткой-помощницей?

Вот она, истинная причина прихода Лайзы. Недолго же она несла ахинею про примирение. Гейб был в бешенстве, но каким-то чудом держался.

— Шантажом меня не возьмешь, тебе ли не знать. Понятно, с чего ты здесь рыщешь. Ты живешь широко, разыгрывая из себя миссис Хэмилтон. Компенсаций тебе не хватает. Я переговорю с моим адвокатом, и сумму сократят. Я узнаю, как это сделать по закону. Я расплатился более чем щедро. Все промотала? Оторви от дивана задницу и иди работать или ищи себе другого богатого идиота.

Лайза обернулась, крепко сжимая сумочку, как спасательный круг.

— Ты еще пожалеешь, Гейб.

Гейб молчал, не поддаваясь на провокацию. Все. С него хватит.

Видя, что Лайза замерла у двери, он сказал:

— Больше тебя сюда не пустят. Даже не суйся со своими дешевыми спектаклями. Только опозоришься. Я прикажу охране тебя не пускать и скажу Элинор, чтобы сразу била тревогу, если ты вдруг прорвешься на этаж. — Его голос понизился до угрожающего шепота: — И помоги тебе Бог, если ты посмеешь приблизиться к Миа. Попомни мои слова.

Во взгляде Лайзы было столько ненависти и яда, что Гейб немедленно укрепился в своих подозрениях. Лайза оказалась на мели и искала способ вытрясти из него деньги.

— Как же низко пал великий Гейб, — иронично бросила она. — Снюхался с сестренкой закадычного друга! Интересно, разобьет ли она сердце тебе?