Девиантная принцесса - Трейси Лоррейн

Его челюсть тикает от разочарования, но досадно, что он молчит.

Часть меня рада, но другая, более испорченная часть хочет, чтобы он дрался, хочет, чтобы он кричал, вопил и доказывал мне, насколько я неправа.

Потому что мы связаны.

Мы связаны так, как у меня никогда не было ни с кем другим, и я не имею в виду кусок дерьмовой бумаги, который делает нас мужем и женой.

Как только я убедила свое непостоянное, глупое сердце, что он не будет сражаться за меня, я поворачиваюсь к нему спиной и выхожу из коридора.

Мои шаги замедляются, когда я подхожу к двери его спальни, но, в конце концов, я продолжаю спускаться в гостевую спальню, которую я нашла во время моих поисков ранее.

Я толкаю дверь, прежде чем захлопнуть ее за собой с такой силой, что пол под моими ногами вибрирует.

Я могу только надеяться, что Стелла и Себ услышат это, поймут, что что-то не так, и придут мне на помощь.

Я принимаю желаемое за действительное, я знаю, насколько это звуконепроницаемое место. Я уверена, что они были бы здесь уже давно, если бы могли услышать о хаосе, который я устроила, когда обнаружила, что этот тупой ублюдок запер меня здесь.

За кого, черт возьми, он меня принимает, гребаная Рапунцель?

Я расхаживаю взад и вперед перед окнами. Вид с этой стороны квартиры не такой впечатляющий, как из гостиной или спальни Тео, но все равно невероятный, и, конечно, больше, чем я когда-либо получала в дерьмовых кроватях и крошечных квартирах, в которых мама заставляла меня жить.

Мое сердце уходит в пятки, когда я понимаю, что я даже не спросила, жива ли она… комок подступает к моему горлу.

Я делаю долгий, медленный вдох и встряхиваю руками по бокам.

Я помню количество крови, которое собиралось вокруг ее тела быстрее, чем я могла себе представить. Она никак не могла этого пережить.

Рыдание вырывается из моего горла, когда горе захлестывает меня.

Я обхватываю себя руками в попытке не разлететься на миллион кусочков.

Моя спина ударяется о стену, а ноги подкашиваются.

Сворачиваясь в клубок, я перестаю сдерживаться и даю волю слезам.

Я никогда никого не теряла, но всего за несколько часов, кажется, я потеряла больше, чем считала возможным.

Мама. Дедушка — если верить тому, что сказал мне Тео. И сам Его Светлость. Потому что, несмотря на то, что я не хочу этого признавать, что-то в том времени, которое мы недавно провели вместе, было очень, очень правильным, и я не могу не скорбеть о потере парня, которым он явно притворялся, чтобы заманить меня в эту извращенную гребаную игру.

Я сердито хлопаю себя по щекам, внезапно разочаровавшись в себе за то, что сломалась, за то, что позволила всему этому добраться до меня. Мне нужно быть сильнее, если у меня есть хоть какой-то шанс противостоять этому придурку и его помешанному на контроле отцу. Если у меня будет хоть какой-то шанс выбраться из этой гребаной квартиры.

Он не может держать тебя здесь взаперти вечно, говорит тихий голос в моей голове. В конце концов, кто-нибудь заметит, что я исчезла с лица Земли, и придет искать. Конечно.

Папа и Пайпер уехали на неделю. Они заметят, что меня нет дома. Они найдут меня.

Моя голова откидывается назад, ударяясь о стену, но я едва чувствую это.

Я онемела. Совершенно, блядь, оцепенела.

Тень под дверью привлекает мое внимание, и я закатываю глаза.

Конечно, он там, слушает, как я разбиваюсь.

Мои губы приоткрываются, чтобы что-то сказать, но я передумываю. Я не хочу, чтобы он думал, что его присутствие как-то влияет на меня.

Снова встав, я сосредотачиваюсь на двери на другой стороне комнаты и бросаюсь к ней, снова захлопывая ее со всей силой, на какую только способна.

Очевидно, что ванная комната черная. И хотя это чертовски невероятно, я не могу не оплакивать потерю безумного душа Тео.

Будучи девушкой из поместья Ловелл, я никогда не думала, что когда-нибудь буду принимать душ с такими струями, как у него. Я должна была бы просто радоваться горячей проточной воде. Но я не могу удержаться от печального вздоха, когда смотрю на единственную насадку для душа с дождевой водой, которая свисает с потолка.

Я имею в виду, я уверена, что это будет лучше, чем буквально любой другой душ, который я когда-либо принимала в своей жизни. Но это будет не так, как у него.

Его также не будет здесь с тобой.

Я отбрасываю эти мысли, когда включаю душ и снимаю с себя одежду, одновременно испытывая облегчение и разочарование от того, что его запах сочетается с ней.

Господи, я в полной заднице.

Я ненавижу его. Я чертовски сильно ненавижу его за всю эту ложь, и все же, когда я вхожу в душ и позволяю обжигающе горячей воде омыть меня, я не могу не скучать по нему.

* * *

На самом деле я ни о чем не думаю, когда открываю дверь и выхожу из наполненной паром ванной, завернувшись только в полотенце, поэтому в ту секунду, когда я замечаю Тео, слоняющегося у кровати, я ахаю от шока.

— Я не помню, чтобы приглашала тебя войти, — огрызаюсь я, плотнее обматывая полотенце вокруг своего тела. Хотя это не мешает его взгляду опуститься на мои голые ноги.

— Это моя квартира. Я не уверен, что мне нужно разрешение, чтобы находиться в какой-либо из моих комнат, Мегера.

Я хмуро смотрю на него.

— Позволь мне уйти, и ты можешь проводить здесь столько времени, сколько захочешь.

Он качает головой, на его губах появляется хитрая усмешка.

— Я принес тебе завтрак, — говорит он, кивая на поднос на моей кровати, который я не заметила, когда вошла. Мой взгляд был сфокусирован на нем, как лазер.

Почему он так хорошо выглядит?

Ладно, да, у него темные круги под глазами, заставляющие меня задуматься, когда он в последний раз хоть немного спал, но его волосы идеально взъерошены, почти как после нашей ночи вместе. Щетина на его подбородке длиннее, чем обычно, и мои бедра сжимаются вместе, когда я представляю, как восхитительно это могло бы ощущаться рядом с ними.

И его губы… Блядь. Мне действительно не нужно туда идти.

— Это было мило с твоей стороны, — шиплю я, прищурившись на него.

— Я милый.

Я не могу удержаться от насмешки.

— Конечно. Продолжай говорить себе это.

Я опускаю взгляд на содержимое подноса. Тосты, яичница-болтунья, бекон, апельсиновый сок и кофе — изысканный кофе. Кажется, он сделал над собой усилие. Хотя не уверена, почему. Чтобы подсластить мне, наверное.

— Я не голодна, — заявляю я. — Мне нужно пойти домой. У меня нет одежды, вообще ничего.