Защитник - Татьяна Михаль

Сфокусировала взгляд на мужчине и увидела, что это полицейский.

– Скорее сюда! – крикнул он и махнул кому-то рукой. – Здесь раненная невеста! И труп жениха!

«Труп жениха…» – произнесла про себя слова полицейского.

Села на ноги и посмотрела в лицо своего мёртвого мужа.

Провела ладонью по его глазам, закрывая их от этого уродливого мира.

В моей душе и моём сердце образовалась необъятная чёрная дыра из боли, ненависти и бесконечного горя.

Из всех поганых и сволочных случаев, которые могли произойти на моей свадьбе, этот был самым ужасным.

Мне казалось, что я не могу дышать, в ушах у меня продолжало звенеть, а грудь просто разрывало от невыносимой мучительной боли от потери любимого человека!

Меня быстро и умело осмотрел врач и не найдя никаких повреждений, сухо констатировал:

– У неё шок. Уведите невесту в карету скорой помощи, вколите успокоительное и вызовите психолога.

Я не помню, как меня вывели на улицу и усадили в машину скорой помощи. Мне что-то говорили, о чём-то спрашивали, но я не понимала слов, словно перестала понимать родную речь. Да что там, я даже не ощутила, как мне сделали укол.

Отмерла я, когда услышала крик:

– Катя!!! Катенька-а-а-а!!!

Вздрогнула и сделала судорожный вздох. Выбралась из машины, не обращая внимания на причитания медсестры и прошептала:

– Илюша… Илюшенька мой…

В череде этого кошмара я совсем забыла о брате!

Боже! Я ужасная сестра!

Малыш мой! Он, наверное, так перепугался!

С Ильёй была его няня – Роза. Она прижимала к себе моего брата и искала взглядом меня или Никиту…

– Роза! Илья! – закричала им. Хромая, как могла, побежала к ним.

– Господи! Катерина Николаевна! – воскликнула Роза.

Но мне сейчас было не до неё.

Забрала у неё ребёнка и крепко прижала Илюшу к своей груди. Он в свою очередь крепко обхватил меня за шею своими ручками и прошептал:

– Катенька… Я очень испугался…

– Я знаю, родной… Знаю. Я тоже сильно испугалась.

Беззвучно плача, я держала на руках своего брата и прижимала его хрупкое тельце к себе.

Я не видела себя со стороны. Но потом, во всех новостях, в интернете и даже газетах разместят видео и фото со мной.

«Кровавая свадьба». Именно такие будут заголовки.

И я увижу себя в свадебном платье, у которого юбка была из нескольких десятков слоёв фатина… залитая кровью…

Потёкшая тушь; смазанная помада; с кровавыми подтёками, покрывавшими лицо, шею, грудь и даже волосы; и печатью безутешного горя на лице.

Я походила на чудом выжившую героиню из фильма ужасов.

Я не обращала внимания на друзей, партнёров Никиты и незнакомых мне людей, которые бурно давали показания прибывшим следователям, парням из убойного отдела и журналистам. Я хотела стать маленькой-маленькой, хотела сжаться в комочек и исчезнуть в прошлое, где ещё живы мама и папа, и всё хорошо… Я хочу, чтобы меня никто не трогал. Никогда.

Вдох. Боль. Пустота.

* * *

Катерина

Теперь я знаю, какие оттенки бывают у горя.

Горькое отчаяние.

Бессильная злоба на весь мир.

Жалость к себе.

И боль, рвущая сердце в мелкие клочья.

Солёная влага застилает глаза горячей пеленой. В груди боль горит огнём, и дыхания не хватает на беззвучный крик, чтобы избавиться от этой невыносимой боли…

Никита был моим светом, моим миром, моим воздухом… Его нет, а значит и меня больше нет… Осталась лишь оболочка, блеклая тень… Я сама стала болью, криком, отчаянием в тот самый момент, когда гроб с его телом погрузили в сырую и холодную яму.

ОН ушёл навсегда и в тот самый момент, мне показалось, что я тоже умерла…

Вся жизнь для меня остановилась.

Если бы не Илья, я бы «ушла» вслед за своим любимым.

День, второй, третий… десятый… а потом пришло осознание, что его уже не будет никогда. Никита не вернётся. Мне стало страшно, когда я это осознала…

Ведь сначала я продолжала его ждать…

Во мне столько боли, что мне кажется, моё тело не может настолько сильно страдать. Душа рвётся на части, корчится, как и тело в муках горя и нет мне утешения.

Ночами страшнее и больнее в тысячу раз!

Я ору и реву в подушку. Ночами нет простых слёз и крика. Ночами из меня вырывается дикий вопль, слёзы бегут градом.

Человеческая душа очень хрупкая. Её разбить так легко…

И я знаю, что теперь моя душа состоит из одних осколков…

Соберу ли я себя обратно когда-нибудь?

Боже… Даже смерть любимой мамы и отца я так не переживала…

Не будь моего младшего брата рядом, я бы сделала что-то с собой… Кроме Ильи у меня больше нет никого. Ни одной родной души. Ни одной. Кроме него.

И я нужна ему. Очень нужна.

И ради Ильи я обязана собраться и воскресить свою душу… Но я не знаю, как мне это сделать…

Мне хочется заморозить своё сердце, чтобы ушла боль: мне не нужна радость, счастье, любовь… Ничего больше не хочу. Хочу стать Снежной Королевой и ничего не чувствовать.

Я нужна Илье. И ради него я буду жить дальше. Через боль и тоску, которые будут драть в клочья моё сердце, ломать мои кости и продолжать разбивать на ещё более мелкие осколки уже, итак, разбитую душу. Я буду жить…