Когда вы кого-то любите - Сьюзен Джонсон

— Как красиво, — воскликнула Аманда, подойдя к окну, из которого открывался прекрасный вид на зеленые холмы и пасущихся на них лошадей. — У вас есть любимый жеребец?

Случайно, а может, и намеренно вопрос прозвучал настолько двусмысленно, что Элспет, смущенная присутствием маркиза и чувствами, которые он в ней вызывал, не нашлась, что ответить.

Джулиус, заметив замешательство хозяйки дома, пришел к ней на помощь:

— Я пытался убедить леди Графтон взять для прогулок моего Скайларка.

Аманда резко обернулась:

— Скайларка? Ты же обожаешь его! Он силен и ловок и в то же время нежен, как ягненок. Расскажи нашей хозяйке, Джулиус, как он пронес меня десять миль и даже не сбил дыхания.

— Мой любимец обладает поразительной выносливостью. Это типично для арабских скакунов. Вы получите настоящее удовольствие, оседлав его, леди Графтон.

Элспет старалась не замечать двусмысленности в словах маркиза. Она попыталась взять себя в руки. Гости просто обсуждают лошадей, а она реагирует на самые безобидные высказывания, как озабоченный подросток.

— Если бы это было возможно, я, безусловно, с удовольствием прокатилась бы на Скайларке, милорд. Но мы здесь ведем спокойную жизнь после болезни мужа. Тем не менее, я благодарна вам за ваше предложение. Не хотите ли присесть? — вежливо предложила Элспет, в душе отчаянно желая вытолкнуть непрошеных гостей за дверь. Она боялась осложнений со стороны мужа, и не только с его стороны.

— Ой, смотрите! — воскликнула Аманда, глядя в окно. — Какая очаровательная корзина с фиалками! Я обожаю фиалки! — С этими словами она открыла двери террасы и вышла, удачно оставив Джулиуса наедине с хозяйкой дома.

— Так зачем вы сюда пожаловали? — прошипела Элспет, как только Аманда закрыла за собой дверь. — Ой, извините меня… — Она покраснела до корней волос. — Я не хотела так грубо. Я не знаю, как это у меня получилось…

— Я не мог не прийти, — ответил маркиз. Его ответ прозвучал неожиданно честно для человека, всегда игравшего в любовь. И если бы не Графтон, который мог появиться в любую минуту, Джулиус готов был обнять девушку и прогнать поцелуями ее смущение.

— Вы не должны были приходить. — Он может… вы просто не понимаете моего положения. — Элспет нервно смотрела на дверь, дрожа всем телом. — Мой муж, — она глубоко вздохнула, — очень сложный человек.

— Простите меня. — Леди Графтон так искренне переживала, что маркиз, к собственному удивлению, почувствовал легкий укол совести. Он вдруг ясно понял, что сидящая перед ним испуганная девочка абсолютно не умела играть в любовные игры. Ему не следовало приходить. — Я позову Аманду, и мы тотчас уедем, — предложил Джулиус, направившись к террасе.

— Не надо.

Маркиз с трудом расслышал еле различимый шепот, от которого кровь в его жилах забурлила с новой силой, невзирая на проснувшуюся совесть.

— Господи. Простите, но у меня больше нет сил, сопротивляться, — выдохнула Элспет, крепко сжимая ладошки, чтобы унять дрожь. — Я не должна разговаривать с вами и уж тем более думать о том, что думаю…

— Ваш муж скоро здесь появится? Она нервно кивнула.

— Тогда мы с вами поговорим попозже, — спокойно произнес маркиз, хотя внутри у него бушевал огонь. Больше всего на свете он желал кинуть ее на постель и дать волю своей страсти. — Пожалуйста, присядьте. — Джулиус показал ей на стул, а сам подошел к окнам и постучал по стеклу, приглашая Аманду обратно в комнату. Обернувшись к хозяйке дома, он мило улыбнулся: — Успокойтесь. Мы пришли сюда просто как друзья. Расскажите мне о приходе отца. Насколько мне известно, он был викарий?

Голос Дарли звучал так успокаивающе, что леди Графтон и вправду показалось, будто они уже давно дружили с маркизом. Элспет почувствовала, как стала немного приходить в себя.

— Я думаю, вы всегда так влияете на людей, — заметила она, присев на стул. — Говорят, что вы…

— Ничего подобного, — ответил он. На самом деле безумное желание, которое маркиз испытывал в этот момент, было настолько необычным, что он отнес его на счет бессонной ночи и чрезмерных возлияний на балу. Заняв кресло на безопасном расстоянии от Элспет, он продолжил с необычной для него прямотой: — Вы на меня действуете самым непостижимым образом. — В нетерпеливых словах Джулиуса звучала неподдельная страсть.

— Я вам не верю, но все равно спасибо за галантный комплимент. И, пожалуйста, простите меня за несдержанность, — добавила она уже спокойным голосом. — Не знаю, что на меня нашло. А вот и Софи.

В гостиную вошла служанка. В ту же секунду в комнате появилась Аманда.

Решив, что атака Джулиуса закончилась победой, раз он ее сам позвал, Аманда удобно расположилась в кресле рядом с маркизом. Немного потертый вид мебели говорил о том, что в доме заправлял мужчина, а не женщина. Аманда обезоруживающе улыбнулась Элспет и любезно спросила:

— Вы сами сажали фиалки?

— Софи и я, мы вместе решили добавить террасе немного цвета. А вы занимаетесь садоводством? — Продолжая сохранять хладнокровие, Элспет смогла даже изобразить на своем лице некое подобие улыбки.

— Да, довольно часто, — не моргнув глазом, ответила Аманда, которая оказывалась в садах только в том случае, когда ей с очередным любовником не терпелось найти уединение во время бала. — Ну конечно, если у меня появляется немного свободного времени. Вы же знаете, насколько насыщенной бывает светская жизнь.

— А у меня много свободного времени. Мы редко выбираемся куда-нибудь. Разве что только на скачки. Лорд Графтон одержим ими.

И своей женой тоже, подумал Джулиус. Даже в простом муслиновом платье она ослепляла своей красотой.

— Джулиус тоже страстный любитель лошадей, не правда ли, милый? — рассеянно обронила Аманда, чье внимание в эту минуту было приковано к молодому слуге, который принес чайный столик. — Он тратит кучу денег на своих скакунов. Но это приносит свои плоды. Ты часто побеждаешь на скачках, дорогой.

Неожиданно для себя Элспет почувствовала легкий укол ревности. Аманда обращалась к маркизу с такой нежностью, в то время как ей самой приходилось контролировать каждое слово. Она даже не имела права рассчитывать на дружбу с этим человеком.

— Выращивание скакунов для скачек у меня в крови, — объяснил Джулиус, недовольный последним замечанием Аманды. — Еще мой отец и дедушка начали покупать чистопородных жеребцов сорок лет назад.

— Джулиус путешествовал по Африке. Был в Сирии и Ливане. Вы знали об этом? — Аманда перешла на доверительный тон, словно они с Элспет лучшие подруги. — Конечно, эти поездки полны чудес и опасностей. Но это то, что ему нравится. В прошлом году ты, кажется, был в Марокко?

— Дважды. Лучших берберских скакунов можно найти в землях, на которые не распространяется власть султана. Насколько я знаю, ваш отец тоже разводил лошадей? — продолжил маркиз. — Думаю, до сих пор у вас есть любимые скакуны.