Седьмая вода на киселе - Ольга Гринвэлл

— Чего?

Он несколько секунд смотрел на неё, слегка кривясь, а потом вдруг, размахнувшись, со всей силы ударил кулаком в лицо. Женька прижала руки ко рту. Губа лопнула, и теперь из неё сочилась ярко-красная кровь.

Демьян Демьяныч захохотал и выкрикнул:

— Макарова кривая, рыжая, очкастая. Очкарик — в жопе шарик!

Затем он плюнул ей в лицо и, быстро вскочив на велосипед, скрылся за кустами.

Почему? Зачем он так сделал?

Девочка растерянно смотрела ему вслед, по-прежнему прижимая руки к губам. Кровь стекала стекала по рукам на платье, капала на туфли.

— Женя?

Она обернулась на такой родной голос. Увидела, как изменилось лицо Дениса. Он бросился к Жене, упал перед ней на колени, отнимая её руки от лица.

— Что с тобой?! Почему ты вся в крови?

 У Дениса перед глазами встала жуткая картина — распростертое тело Женьки, и парень, насилующий её.  На скулах заиграли желваки.

— Кто это был, Женя?! — он встряхнул девчонку как гуттаперчевую куклу.

 Она не могла произнести ни звука, только судорожно рыдала. Замотала головой.

— Я убью этого подонка! Женя... Женечка...

Денис обхватил её обеими руками, прижал к груди. Гладил по непослушным рыжим волосам, выбившимся из косы.

— Демьян... — она всхлипнула. — Демьян Демьяныч...

Денис услышал. Теперь он точно знал, что завтра этот перец будет ходить в темных очках.

— Что он от тебя хотел, этот козел?

— Пп... просто. Он просто ударил меня, — она опять горько зарыдала. — А потом он обозвал меняяяя.... рыжей, очкастой.... А-аа...

— Ясно, — Денис мрачно посмотрел поверх Жениной головы. — Завтра я приду к школе и отыщу этого Демьяныча. Если он там не появится, то буду приходить до тех пор, пока не начищу ему рыло.

Женя судорожно вздохнула.

— У тебя экзамены скоро...

— Плевать на них, Женька. Я никому не позволю обижать моё. А ты моя. Сеструха. Всё, я сказал!

Дома они долго отстирывали одежду. Денис тоже весь перепачкался в крови. Ему не хотелось волновать тетю Марину. Он сам разберётся с этим ублюдком.

— Значит, он тебя уродкой назвал?

— Да, — она пожала худенькими плечами.

— Ну какая же ты уродка? Ты рыжая фея. Макарыч тебя всегда так называет.

— Какая разница, Денис? Ты меня тоже уродкой зовёшь. Да ещё лягушатницей.

— Когда это я тебя называл уродкой? — возмутился было Денис, но замолчал. А ведь правда — он всегда говорил ей что-нибудь эдакое. Не совсем напрямую, конечно... — Жень, ты никакая не уродка. Вполне возможно ты будешь даже ничего, когда вырастешь. У всех ведь разные вкусы. Тебе же наверняка нравятся какие-нибудь мальчики, а-ля Сергей Есенин. Мне, например, нравятся блондинки. С голубыми глазами...

Денис мечтательно прикрыл глаза.

— Вика, что ли?

—  Ты ее ещё помнишь?

Женя многозначительно промолчала.

Денис опустил глаза.

— Я надеялся, что ты ничего не видела. Или не помнишь...

Щеки девушки залил яркий румянец.

— Слушай, Жек, ну ты прости меня... Ты ведь тогда, наверное, так испугалась...

Девчонка дернула плечом и отвернулась.

Денис замолчал. В конце концов, зачем ворошить прошлое? Ему самому тот случай боком вышел. Вика тогда с ним вообще общаться не хочет. Но ничего, совсем скоро наступит его последний шанс — выпускной вечер.

Денис скосил взгляд на сестру, поморщился.

— Жень, приведи себя в порядок. Дай я тебе твои колтуны распутаю.

Девчонка послушно принесла ему щетку для волос. Денис раньше всегда помогал тете Марине собирать Женьку в школу. Как правило, в его обязанности входило расчёсывание её волос и чистка обуви гуталином.

— Черт, — недовольно бормотал он, продираясь щёткой сквозь рыжую Женькину гриву. — Ты их вообще когда-нибудь расчесываешь? Между прочим, сейчас модно коротко стричь волосы.

Женя недовольно фыркнув, оглянулась на парня. Он хитро улыбался за её спиной.