Сорок истин - Ана Ховская

Тяжело вздохнув и помяв затекшие плечи, Ульяна наполнила чашку еще одной порцией кофе и собралась вернуться в отдел. Но услышав знакомую картавость в коридоре, она содрогнулась от волны горячих мурашек по позвоночнику и тут же забегала глазами по кухне, ища, в каком бы углу спрятаться. Но куда ни глянь, везде стекло. Разве что в холодильник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Черт бы побрал этот ваш новомодный офис!»— выругалась Ульяна и просто отвернулась к шкафам.

Голоса стихли, но не шаги. Кто-то остановился в дверях кухни. Ульяна затылком почувствовала чей-то пристальный взгляд и покосилась на зеркальную панель кофемашины. За спиной стояло двое мужчин.

— Доброе утро, Ульяна Олеговна! У меня гость, а у Валентины перерыв. Будьте добры, принесите два черных кофе в мой кабинет, — неожиданно услышала она непривычно любезный тон Барховского.

Вынужденно оглянувшись через плечо, Ульяна посмотрела только на незнакомого мужчину и дружелюбно улыбнулась.

— Доброе утро! Через пару минут, — учтиво ответила она и потянулась к шкафу за подносом. «Нашел себе девочку на побегушках! Если бы не этот «гость», вылила бы кофе прямо тебе на член».

— Ждем, — будто издеваясь над ней, приторно-вежливо ответил тот.

Как же ей не хотелось идти в его кабинет, даже колючие мурашки забегали по всему телу. Но Ульяна не могла повести себя, как истеричка, и показывать характер в офисе. Только не здесь. Только не на людях, мнение которых было для нее важно.

Собравшись с духом, глянув на себя в зеркальную панель — не пунцовые ли от негодования щеки, Ульяна взяла поднос с кофе и не спеша пошла к кабинету Барховского.

Перед дверью она замедлила, чувствуя, как сердце выплясывает чечетку, и задержала дыхание, чтобы успокоиться.

— Поднялся к тебе на тридцать первый, а твой кабанчик послала сюда, — услышала Ульяна голос незнакомого гостя за стеной, прикрытой жалюзи.

— Какой кабанчик? — недоуменно спросил Барховский.

— Бархан, столько представительных девушек в помощницах ходят, а у тебя колобок с клыками. На нее ж даже не встает… и глаз дергается…

Ульяна закатила глаза от типичного мужского трепа.

— В офисе женщины для работы, а не ноги раздвигать, — отрезал Барховский.

«Угу, а за его пределами — милости просим!»— с очередным укором к себе фыркнула Ульяна. И ощутила, как в ней снова поднимаются стыд и неловкость за свое поведение.

— Так, конечно, но тут ты переборщил, — хохотнул посетитель.

Ульяна не стала дожидаться, когда нервы перестанут шалить, потянула дверь на себя и услышала обрывок фразы и красноречивый хлопок по краю стола:

— А вот ту, что кофе нам принесет, я бы завалил прямо на стол! Ты видел ее задницу…

— Кофе, пожалуйста! — не глядя в лица мужчин, демонстративно недовольно процедила Ульяна и шумно поставила поднос на тот самый край стола, а потом с неприязнью глянула на Барховского. — Что-нибудь еще желаете?

Кирилл мельком глянул на женщину и сухо выдал:

— Свободны!

— С характером, — тихо усмехнулся Дмитрий, масленым взглядом разглядывая покидающую зал женщину.

Кирилл пристально уставился на директора сети кофеин «Гут монинг», которого еще со студенчества консультировал лично, а пальцы так и зачесались вмазать этому похотливому самцу в челюсть, чтобы зубы в крошку. Но сдержав желание, ставшее почти нестерпимым, сурово произнес:

— Где протоколы Басманного суда? Я же просил полный пакет!

Дмитрий удивленно оглянулся и посерьезнел.

— Разве ты просил?

— Еще раз ослушаешься меня — и я больше не стану консультировать тебя. У меня целый штат юристов, а я трачу время на разгильдяя!

— Бархан, ну брось…

— Ты понимаешь, что в твоем деле сроки — главное? — в голосе Кирилла звенел металл.

***

Теперь злость на себя сменила направление, и Ульяна точно не собиралась казнить себя за легкомыслие.

— Все козлы одинаковы! Только дай в огород зайти — все перетопчут! — ворчала она, спеша по коридору в отдел.

— Исаева, у тебя готовы макеты? — неожиданно послышался голос Маевской за спиной. — Одну тебя и жду…

— Конечно да! — растерянно оглянулась Ульяна. — Ты разве не получила?

— Нет!

— Странно, я отправила ссылку… Наверное, почта зависла, — не слишком уверенным голосом оправдалась Ульяна.

— Давай скорее. Или срочно на флэшку, — терпеливо попросила Маевская.

Ульяна кивнула и заторопилась. Задание она, конечно, не отправила, потому что хотела еще поработать с цветом, но с опозданием и кашей в голове растеряла всю свою сноровку и чувствительность. Работа была сырая, но суть понятна, поэтому Ульяна махнула рукой, сделала макеты черно-белыми, чтобы не опозориться с цветом, и отправила ссылку главреду.

К вечеру Ульяна вытянула из себя все соки, но закрыла часть заказа с дьявольской троицей, чему была несказанно рада, и пообещала себе, что сегодня устроит полный релакс с душистой ванной и ранним сном.

Еле досидев до конца рабочего дня с непроходящей головной болью, Ульяна поднялась вместе с Велиной, чтобы выйти не одной. Ужасно не хотелось встречаться с Барховским. Хотя тот едва ли поджидал ее за каждым углом, ведь даже не прошел мимо отдела за целый день и вел себя так, будто ничего и не было. И все же…

«Да, не быть мне ни воровкой, ни шпионкой: шапка горит», — смеялась над собой Ульяна, поправляя помпон.

Чувство стыда уже притупилось. Но в голове все равно не укладывалось, почему она позволила этому мужчине прикоснуться к себе. Он действовал на нее на каком-то химическом уровне, ведь сознательно она его терпеть не могла. Ульяна даже передернулась от омерзения, вспомнив красный кафель, его властные руки, тяжелое дыхание… А потом вдруг вспомнила, что ляпнула ему при первой встрече в клубе, и закрыла лицо ладонью. Выходит, это она дала повод, а теперь переживает за последствия, и те не заставят долго ждать. Ульяна была уверена, что Барховский еще напомнит об этом случае и не в самой учтивой форме.

«Я не ханжа, случилось один раз, и ладно. Но кто меня за язык тянул, чтобы нарваться на неприятности? Теперь чувствую себя шлюхой. А на него смотреть стыдно и противно! И, казалось бы, маленькое безобидное происшествие, не насиловал ведь… Сколько и похлеще в клубах происходит — не пересчитать, но теперь в его глазах так и играют черти. Ох, надеюсь, он будет держать свой чертов язык за зубами! — от мгновенно возникших воспоминаний его горячих влажных поцелуев в шею у нее волосы на затылке встали дыбом, она даже потерла то место. — И вовсе это не чудный секс с милым парнем! И слава богу, не первый, иначе со стыда бы сгорела…»