Сорок истин - Ана Ховская

— Забудь! Надо срочно выпить! — хлопнула ее по плечу Маша и кивнула на стакан. — Как и просила — покрепче!

Ульяна взяла стакан, сделала глоток и тут же прослезилась.

— Уф! Аж горло свело…

Маша только весело рассмеялась и благодарно подмигнула бармену.

После этого коктейля Ульяну снова вынесло на танцпол, а все случившееся в холле показалось бредом.

***

Кирилл уже подумывал уезжать. Но нужно было найти, с кем, чтобы снять напряжение. Последнее время он редко сюда заглядывал, однако здесь всегда можно было найти «чистенькую» незнакомку без комплексов.

Друзья, наговорившись о делах, заскучали в соседнем зале и решили пересесть ближе к бару. И первым, кто заметил Исаеву на танцполе, был Сергей.

— О, да у нее не только глаза — омуты, но и ноги от ушей, — усмехнулся он.

— У кого? — оглянулся Артем.

— У новенькой моей, — кивнул Сергей на танцующую женщину в другом конце зала.

Кирилл сразу понял, о ком речь, и непринужденно повернул голову в ту сторону.

Бут и Киреев уже хорошо подпили и стали обсуждать других женщин, хохмить по поводу женатых знакомых, притащившихся в клуб со своими любовницами, и задирать Кирилла из-за оставленной им Алины. Мол, пора завести любовницу не из местного контингента, чтобы и в люди вывести, и мозг не выносила. А он уже не мог не смотреть в тот угол зала, где танцевала Исаева.

Эта женщина, изображающая из себя недотрогу в офисе, так откровенно двигалась в танце в своей неприлично короткой юбке и хохотала, что мужчины, трущиеся рядом, истекали слюной. Кирилл чувствовал, что еще немного и сам выведет ее отсюда, а если будет сопротивляться, то и вынесет. Она пьяна, а вокруг столько воронья… Но останавливало то, что Сергей и Артем все еще сидели рядом.

В конце концов, когда Исаева чуть не поскользнулась на мокром полу у бара, Кирилл поднялся и вышел из зала.

***

— Интересно, сколько выдержит тот свинтус, который глаз с тебя не сводит? — хихикнула Маша и поморщилась в конец барной стойки.

— А мне вот совсем не интересно, — тряхнула головой Ульяна и, взлохматив влажные у корней волосы, оглянулась в другую сторону, где, как она помнила, находились туалеты. — Жарко, ужас…

— Ты напилась, мать… Еще коктейля? — повисла Маша на плече подруги.

— Хватит… Я щас! — махнула рукой над головой Ульяна. Ее и правда уже подташнивало от алкоголя. Нужно было умыться, а потом хоть что-то съесть.

Перед глазами кружилось все: арка в другой зал, коридор в туалет, она в зеркале… Умываясь прохладной водой, Ульяна уже чувствовала, как будет сожалеть завтра, что потеряла контроль, но сейчас было очень хорошо. Голова пустая, и все проблемы побоку.

Глубоко подышав и протерев лицо салфеткой, Ульяна переступила порог в коридор и чуть не споткнулась: на выходе в общий холл стоял Барховский. Прислонившись плечом к стене, одной рукой он листал что-то в телефоне, другая висела на ремне с огромной бляхой в виде морды какого-то животного. Ульяна щурилась, но так и не рассмотрела, и с запоздалым пониманием, что пялиться почти на ширинку мужчины неприлично, медленно подняла глаза.

Но Барховский уже сверлил ее испытующим взглядом, а потом убрал телефон в карман джинсов, хищно расправил плечи и обеими руками зацепился за ремень.

Что-то было в этом мужчине, что внутри Ульяны все замерло. Ни одной мягкой черты, густые широкие брови, решительный пронзительный взгляд, надменная полуулыбка, твердый подбородок. Высокий, с явно выраженными бицепсами, уверенный, опасный… Будто и вправду зверь…

Барховский оттолкнулся от стены. Черная футболка без рукавов натянулась на его груди, вырисовывая соблазнительные рельефы мышц, и сделал шаг к Ульяне.

— Доброй ночи, Ульяна Олеговна!

От его вкрадчивого голоса у нее все перевернулось внутри. Голова кружилась то ли от коктейлей, то ли от адреналина. Она вспомнила, что сболтнула ему в недавнюю встречу, и виновато поморщилась.

— Угу, — пробубнила она сомкнутыми губами, сглотнула и повернулась в сторону залов, чтобы уйти. Его присутствие слишком странно действовало на нее: появились неприличные мысли, что если он предложит провести с ней ночь, то она поедет с ним без раздумий. Тоненький голос разума так и запищал внутри: «Ну, я просто напилась… Щас пройдет… Вот уйду подальше и…»

Но не успела она закончить мысль и сделать шаг, как Барховский со спины обхватил ее за талию стальным обручем и втащил в свободную кабинку туалета.

— Что вы делаете?! — закричала она срывающимся голосом и попыталась оттолкнуться, но, когда закинула голову назад, утонула в хищном взгляде серых глаз.

— Значит, любишь пожестче? — горячо прошептал он в ухо, обхватил мочку губами и прижал Ульяну грудью к стене.

Она только резко выдохнула, уперлась ладонями в стену и прижалась щекой к холодному кафелю. Неожиданный ступор лишил ее воли.

«Я не… я не могу…»— разбегались мысли Ульяны, но она не смогла заставить себя сопротивляться. Тело совсем перестало слушаться.

Его твердая ладонь скользнула за ремень юбки и прямо в трусики. Ульяна дернулась, когда его пальцы коснулись чувствительной точки, и выдохнула с жалобным стоном. Дрожь удовольствия прокатилась по телу горячими мурашками. Такая сладкая и мучительная пытка…

Кирилл ухватил ее за волосы на затылке и отвел голову назад. И куда только делась та недотрога? Она зажмурилась и, приоткрыв рот, словно приглашая его, покорно откинула голову ему на грудь.

Жесткие губы совратителя заскользили по плечу, шее, прикусывая, посасывая, и неумолимо двигались к ее лицу. От слабости Ульяна не чувствовала пола под ногами и, полностью отдавшись воле тирана, млела от каждого движения его языка по коже и только тяжело дышала. Когда его губы оказались в опасной близи от ее рта, она резко отвернулась и прижалась лбом к кафелю, чувствуя, что ее может стошнить или просто отключит, если она не удержит себя на ногах.

Барховский резко дернул ее от стены на себя, чтобы дать свободу руке, и с низким гортанным стоном потерся бедрами о ее ягодицы. Ульяна невольно прогнулась в пояснице, упершись копчиком в его набухший пах и снова уронила затылок ему на грудь.

Его пальцы оказались внутри нее… Вошли быстро, по-хозяйски. Возражать уже было поздно, да и не хотелось. Чтобы удержаться на ногах, Ульяна только уперлась ладонями в стену, виском в его ключицу и содрогалась от каждого властного движения внутрь нее. Ни одной мысли в голове не осталось. Пусто. Только до безумия жгучее желание чувствовать его запах и руки, творящие с ней что-то необъяснимое…

Нащупав в заднем кармане джинсов презерватив, Кирилл прижал женщину к стене, одной рукой быстро расстегнул ремень, зубами порвал упаковку и надел резинку на окаменевший член. Терпения едва хватило на то, чтобы довести ее до изнеможения пальцами, а когда недотрога начала содрогаться от серии оргазмов, словно от разрядов тока, Кирилл дернул ее юбку вверх, одним рывком разорвал колготки на бедрах, а за ними и трусики.