Единственная для вампиров Де-Норд - Кира Полынь

— Ревнуешь? — улыбнулась я.

— Нет, нисколько. Поверь, совсем скоро ему будет не до смеха, их таали беременна, и судя по тому, с каким посылом он передал это сообщение через Торфина — девушка крайне решительно намеревается остаться. Узнав о том, что существуют уже две эморе рэти, она не согласна отступать.

— И в чем проблема? — забросив в рот кусочек блюда, спросила я.

— Проблемы нет. Он просто не может поверить своему счастью, — ответил за Эрика Джес, и попытался наклонить горлышко бутылки над моим бокалом, но я вовремя прикрыла его рукой.

— Я сегодня без вина.

Не отреагировав на повисшую тишину и недопонимание, я с довольной улыбкой смотрела в тарелку и отпиливала себе очередной кусочек оладушка.

Как же хочется клубники, кто бы знал…

— Кэтрин, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Стефан, выглядывая из-за Сая, который только хлопал глазами и хмурился.

— Лучше некуда. Так, когда нам ждать гостей?

— Не раньше, чем они договорятся с Изабелль, — ответил Андор, — Букашечка, ты точно в порядке? Температуры нет?

Не дожидаясь моего ответа, Сай прижал ладонь к моему лбу и нахмурился еще сильнее.

— Ничего не понимаю…

— Нечего тут понимать, — оторвав руку Маро от своего лба, я откинулась на спинку стула и довольно погладила живот. — Спасибо Тиез! Как всегда, великолепно!

— Рады стараться, госпожа Кэтрин.

— Кэтрин…

— Что? — продолжая улыбаться, спросила я.

— С тобой точно все хорошо? Ты отказалась от вина, впервые на моей памяти, — не сдавался Андор и прищурившись, вытянул голову вперед. — Кэти, крошка, расскажи мне пожалуйста, что происходит, потому что я слышу, как ты прячешь от меня мысли.

— Кое-что все же происходит, — ответила я. — И будет происходить еще какое-то время.

— А конкретнее?

— Конкретнее — месяцев девять.

Повисшая тишина меня изрядно веселила, и глядя на задумчивые и удивленные лица моих мужчин, я не удержалась и урвала с блюда еще один оладушек, заранее прощая себе этот грех обжорства.

— О, бог мой! — Первым дошло до Андора, и он резко встал, стукнув бедрами о край стола и заставляя всю посуду задребезжать. — Ты отняла мое Лирон-Де-Тон и не собиралась его пить!

— Дошло, хвала всем богам.

Сдерживать спокойную мину было больше невыносимо, и я рассмеялась, с облегчением наблюдая как озарение освещает лица остальных мужчин, и они один за другим вскакивают со своих мест.

— Кэтрин!

— Нежность моя!

— Искорка!

Меня целовали долго, качественно, со вкусом. Каждый шептал мне слова признаний в любви, твердил непередаваемые благодарности за то, что я здесь, с ними.

— Почему именно это вино, букашечка? — сцапав меня на свои колени, спросил Андор, когда мы сидели у камина всей нашей семьей.

— Из чистой вредности, господин Де-Норд.

— Я так и знал, — с улыбкой ответил он, зарываясь пальцами в мои волосы и притягивая к себе. — Я люблю тебя Кэтрин Де-Норд Дэр. Будь всегда.

— Столько, сколько захочешь.

Эпилог

В одно прекрасное утро, после сытной трапезы и сладких развлечений, я лежала между своими мужчинами и не могла сомкнуть глаз, размышляя о прошлом. Сломанная кровать жалостливо поскрипывала, стоило кому-то шевельнуться, а мне упрямо не спалось.

Я рассматривала своих мужей, рисовала мысленные полосы на их телах, изучая рельефы, запоминая каждую черточку и вписывая ее в свою память несмываемыми чернилами.

Моя жизнь с ними совершила крутой поворот, изменив не только нас, но и устройство всего мира в целом. С появлением двух эморе рэти, вампиры, наконец, набрались мужества и прекратили искать себе временное утешение, бросая все силы на поиск той самой, что согласиться провести с ними весь долгий остаток дней.

Они больше не прятались в своих крепостях, чаще выходили в народ, общались с людьми, которых защищали несколько тысячелетий не решаясь расставить все точки над «i». Мир менялся, и я не могла не испытывать гордость за свое прямое участие в этом процессе.

Еще два рода Мистери и Артен-Де-Лье встретили своих единственных. Стали сильнее, крепче, увереннее. Борьба с тенями продолжалась каждый день, как и раньше, только вот сейчас все переносилось куда легче, когда знаешь, что дома тебя непременно ждут. И мне было куда проще знать, что они вернуться целые и невредимые, видя их лица полные невозмутимого мужества.

Я ничего не потеряла, только приобрела за то время, что начало свой отсчет со случайного столкновения с прохожим в темном переулке.

— Эрик, ты спишь?

— Нет, малышка, — шепотом ответил Эрик, и в подтверждение погладил меня по голому бедру.

— Я могу спросить?

— Все что угодно.

— Почему ты выбрал меня? Тогда, когда мы столкнулись на улице.

— Ты никогда мне не поверишь, — тихо рассмеялся он, не желая будить остальных.

— Скажи. Мне любопытно.

— От тебя за версту несло вербеной. Я решил просто потешиться, напугать тебя, но …

— Что «но»?

— Андор читает мысли, Джес управляет огнем, Стефан ветром и силой внушения, а я…

— Что? — перевернувшись на бок, я подкатилась к нему в объятия и прижалась к обнажённому мужскому телу, упираясь в него чуть округлившимся животом.

Кожа к коже.

— Иногда вижу будущее, Кэти. Лишь мельком, вспышками, но я увидел тебя на балу и не стал идти против судьбы. Как видишь, не зря.

— Да, — опустив лицо ему на грудь, ответила я. — Не зря. Эрик?

— Да?

— Я люблю тебя. И спасибо.

— За что? — удивился вампир, принявшись гладить мой живот, вырисовывая на нем узоры и прислушиваясь к толкотне под кожей.

— За это все.

— Судьба нам благоволит, Кэтрин Дэр. И так будет всегда. Главное, не сомневайся в нас. Никогда.

Эрик тогда еще не знал, что вновь видит будущее. Ведь как бы ни было размыто и поверхностно его предсказание — он оказался прав.

Судьба действительно благоволила нам, и уже через пять месяцев на свет появились наши сыновья — Майкл и Филипп. Роды прошли быстро и безболезненно.

Для меня во всяком случае.

А вот Сай лежал рядом и едва не стонал, то и дело закрывая глаза от новой волны боли, шепча что-то вроде:

— Ах, если бы я знал… Не был бы вампиром, давно бы сошел с ума… Нет, больше пробовать не будем! Это невыносимо терпеть, женщина! Как ты можешь?!

Но стоило ему взять на руки сыновей, как призраки боли стерлись с его лица, возвращая ту светлую и ранимую улыбку, в которую я влюбилась. Малыши были копией Сая и Андора, и невооруженным взглядом было видно, что и здесь соперничество за первенство взяло вверх.