Единственная для вампиров Де-Норд - Кира Полынь

Но похоже к Амалии Рест это не относилось.

— Будьте осторожны господа, и не покалечьте девушку. Прежде всего Андор должен заглянуть в ее голову.

Рассредоточившись вокруг дома вампиры оставили меня под присмотром Маро, который с огромной радостью принял мое бренное тело в свое седло, и нежно поцеловав плечо, укрыл полами своего костюма.

— Что думаешь об этом, Кэтрин?

— Здесь явно что-то не так. Что-то меня смущает…

Не успев закончить фразу и зависнув на полуслове, я во все глаза глядела за тем, как вампиры проникают в дом, туманом просочившись в щели, и оттуда слышится грохот, женский нездоровый смех и мужской вскрик.

Подпрыгнув в седле я сжала пальцы на узде, слыша, как часто бьется сердце от испуга. Замерев взглядом на закрытой двери, я из последних сил сдерживалась, чтобы не броситься к дому и не узнать, что происходит, и почему никто не возвращается так долго!

Но скрипнула ржавая щеколда и створка открылась выпуская мужчин на улицу. Первыми вышли Эрик и Джес, за ними Андор с Дилейном и Асфером, Стефан и Арнольд вели под руки тощую, я бы даже сказала костлявую девушку с запутанными волосами и сажей на лице. Она скалила белые ровные зубы и рычала будто животное. И только идущий за этой процессией Торфин шел опустив голову, но стоило ему поднять лицо, как я открыла рот от ужаса.

Правая половина челюсти и виска была обожжена, кожа на израненных местах стянулась, будто бы под прищепкой, и покраснела.

— Боги, что случилось?! — получив разрешение от Маро, я покинула седло и бросилась в сторону раненного вампира, который грустно улыбнулся.

— Она бросила в меня какой-то склянкой. Странно, но рана не заживает. Совсем. — Вынес вердикт он и замолчал, разочарованно опуская глаза. — Странное чувство, никогда не ощущал рану так явно.

— Я уверена, Изабелль понравиться твой шрам, он выглядит очень мужественно, — в попытке поддержать я уловила смущенную улыбку вампира и благодарность. — Что с девушкой, Андор?

Вернувшись к остальным, я обратилась к своему вампиру, глядя на то как он хмуриться, и недовольно глядит на сидящую на коленях девушку, метавшуюся в крепком, но бережном захвате вампиров.

— Ничего не понимаю. Она будто бы сошла с ума, но даже у умалишенных разумности в мыслях больше чем у нее. Фразы рваные, громкие, дикие. Ничего не понимаю.

— А что понимаешь? — обратилась я, доверительно прижимаясь к его руке. — Послушай, Андор. Скажи мне что тебе знакомо.

— Анри. Тепло. Кровь, кровь, кровь, — медленно говорил он, продолжая внимательно разглядывать беснующуюся Амалию. — Освобождение. Плен. Так, стоп! Я поймал воспоминание!

Двинувшись медленно в сторону девушки, он протянул раскрытую ладонь и успокаивающе зашипел:

— Тшшш… Амали, я хочу помочь, — но девушка, хоть и замерла, все равно скалилась в ответ. — Я только загляну в твои мысли, и постараюсь понять, как я могу тебе помочь.

Напряженно уставившись на его пальцы, она громко сопела, но не двигалась с места, позволив вампиру прижать пальцы к вспотевшему лбу.

— Ее опоили. Чем-то мутным и горьким. Она не хотела пить, со слезами просила этого не делать, но он делал, заливал ей в горло силой.

— Кто он? — напряженно спросил Арнольд.

— Андриан. Она кричала ему, чтобы он не трогал Лели, ведь она не виновата, но он был непреклонен. Ей очень больно, все тело горит огнем, — Андор говорил все тише и тише, но я слышала каждое его слово, погружаясь в неприятные для себя воспоминания. — Глаза болят, зубы ноют и так хочется кричать от боли, но никто не слышит просьбы, все бояться.

— Он отравил ее змеиной бузиной.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Мне знакомы все эти симптомы. Нужно увести ее отсюда, ей потребуется хороший уход и долгое лечение, но думаю через пару недель она начнет приходить в себя.

— Она станет нормальной? — удивился Торфин, касаясь пальцами своего ожога.

— Не сразу, но да. У нее еще есть время и нельзя его терять. Я готова взять лечение на себя и приютить ее в Хейсенвале, если мои мужчины не против. Амали может знать где сейчас ее брат, думаю он уже в курсе, что его план провалился, и вампиры теперь начеку.

— Думаю, Кэтрин права. Нам действительно стоит всем вернуться в свои крепости и не спускать глаз с таали.

— Я могу сказать, что нужно делать, если у кого-нибудь проявиться симптомы отравления престонией. Мужчины рода сами смогут обезопасить своих женщин.

— Мне нравиться как ты говоришь, Кэтрин, — вновь одобряюще улыбнулся Арнольд. — Мужчина, женщина. Не монстр и жертва, не чудовище и несчастная, ни вампир и донор, а мужчина и женщина. Это великолепно.

— Для меня это выглядит именно так. Нам скорее нужно домой, с каждой потерянной минутой Амали становиться все хуже, ее память сгорает. И утро уже сильно, — сказала я, вглядываясь в ползущее на небо солнце.

— Не будем терять время, — подтвердил Андор, и девушка под его ладонью закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

— Ты и так умеешь? — удивилась я.

— И не только, — хитро улыбнулся вампир, подхватывая изможденное тело на руки.