Отец моей подруги - Ева Мелоди

Всю дорогу пребываю в полудреме. Распахиваю глаза только когда автомобиль останавливается. Выглядываю в окно – мы во дворе дома Олега. Там, где все начиналось. По позвоночнику пробегает дрожь. Зачем он привез меня сюда, если это конец? Или не конец? Что мне сказать ему? Просить прощения? Тогда как я уже попросила… хоть и сама не поняла за что… а он – даже не ответил.

В полном молчании покидаем автомобиль, идем к подъезду. Снова лифт, нужный этаж, знакомая дверь. Все как в тумане. И только когда Олег закрывает квартиру, словно отсекая от нас остальной мир, то нарушает молчание.

– За что мне тебя простить, девочка? – берет меня двумя пальцами за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

По моему лицу текут слезы. Сначала пара капель в уголках глаз, но их становится все больше.

– За эту ужасную встречу…, – невольно всхлипываю, как ребенок.

– И все?

Вглядывается в мое лицо пристально, внимательно, пытливо.

– Если ты хочешь спросить, изменяла ли я тебе…

– Ты мне дашь по лицу, – заканчивает за меня Олег, усмехаясь. Этот голос… глубокий, звучный, мужественный… Он словно обволакивает меня теплым одеялом, отсекая весь остальной мир. Я умру без этого голоса, без этой силы… Просто не выживу…

– Нет… Я не собираюсь бить тебя по лицу. Я… и не думала ни о каких изменах. Клянусь. Хотя выглядит все…

– И все же тебе есть о чем мне рассказать, – в голосе Олега нет злости или раздражения. Лишь усталость. Что мне сказать ему? Я пережила за эти дни его отсутствия много всего. Сразу и не расскажешь.

Отрицать бесполезно. Киваю.

– Мне есть что рассказать. И о чем спросить. Если разрешишь…

Угольки надежды, которую втайне от себя хранила в сердце, снова вспыхивают красноватым пламенем.

– Пойдем, – Архипов берет меня за руку. Мне почему-то сразу приходит в голову, что отведет меня в кабинет, сядет в свое высокое кресло и будет смотреть свысока. Но мы оказываемся в спальне. Олег садится в изножье постели. Оглядывает меня жадно, внимательно.

– Ты похудела… – произносит вдруг с искренним беспокойством. – Иди ко мне, малышка.

– Сначала… нам надо поговорить. Скажи, что веришь мне! – произношу требовательно.

Не обращая внимания на мое сопротивление, Олег притягивает меня к себе. Я все еще полна решимости продолжить разговор, но меня окутывает ощущение тепла, как же приятно чувствовать исходящую от него силу, и… заботу.

– Не сопротивляйся мне. Дай мне посмотреть на тебя.

– Ты нашел Дашу? Как она? Все хорошо? Я очень переживала… Я попала в больницу, у меня разрядился телефон. Не знаю, писал ли ты мне в эти два дня. Все так запуталось. И я конечно сама виновата…

– Погоди. Не торопись, маленькая, – выдыхает мне в шею Олег, гладит меня по голове, начинает распутывать пучок. Волосы рассыпаются по плечам, принося облегчение. Ненавижу, когда они долго стянуты. – Черт, я так соскучился. Адски. Не представляешь, как мне трудно сейчас разговаривать. Я хочу коснуться тебя. Почувствовать тебя. Ты мне нужна, малышка. Безумно  нужна…

Все вопросы вылетают из головы. Не могу возражать, не могу сопротивляться. Полностью сосредоточена, поглощена, одержима этим мужчиной, он – целый мир для меня. Вселенная. Ощущаю каждое его движение, как его рука опускается мне на плечо. Олег притягивает меня к себе еще ближе. Его взгляд скользит по моему лицу, словно оставляя горящие следы. Прежде чем осознаю, куда все идет, губы Олега находят мои и впиваются в них жестко, неумолимо. В ответ все мое тело содрогается мучительно сладко, и я отвечаю на поцелуй.

Руки Олега обнимают мои плечи, сжимают сильно, затем проходятся вдоль позвоночника, поцелуи становятся еще более глубокими и страстными. Он стаскивает мой дурацкий свитшот, сдирает бюстгальтер, ловко расстегивая буквально за секунду. Я в ответ начинаю расстегивать его рубашку. Мои груди с мучительно ноющими сосками, расплющиваются о твердую мужскую грудь, но я лишь подаюсь еще ближе, обхватываю талию Архипова ногами. Олег в ответ сжимает своими большими ладонями мою голову, его пальцы зарываются в мои волосы…

Какое же блаженство быть в объятиях этого мужчины! Ни с чем не сравнимое, запредельное. Кажется, я сейчас растаю окончательно в его руках. Мне плевать на разговоры, вопросы и ответы…

Рука Олега скользит мне на грудь, гладит соски, чуть сжимая их, дразня, возбуждая до предела…

– Я люблю… люблю тебя, – вырывается у меня всхлип.

– Моя сладкая девочка. Я истосковался по тебе, – рычит Олег хрипло. – Схожу с ума. Не могу больше ждать!

Я и сама не могу, мне необходимо чувствовать его еще полнее, ближе, обнаженного полностью. Руки тянутся к пряжке ремня, но так дрожат, что ничего не получается. Резко отстраняюсь, чтобы встать, так раздеваться удобнее, и чуть не падаю. Олег подхватывает меня в последний момент. Боже, вот только не хватало что-нибудь сломать себе во время любовной прелюдии!

– Прости… всхлипываю как ребенок. Я ужасно неуклюжая…

– Ты прекрасна, малыш, – возражает Олег хриплым голосом, и моя кровь кажется сейчас закипит от желания. – Все в порядке. Не спеши…

Смотрю в потемневшие от страсти глаза.

– Я так… тосковала по тебе. Не могу не спешить… Ты мне так нужен…

Олег помогает мне снять штаны, затем сбрасывает свои, оставаясь лишь в расстегнутой рубашке и трусах. Провожу руками по его груди, чувствуя под ладонями шелковистые волоски, покрывающие его кожу. И неровное биение его сердца. Трепетно поглаживаю пальцами обнаженную кожу, чувствуя таящуюся под ней мощь, пока Олег не останавливает меня сдавленным стоном. Встречаемся взглядами. Мой – вопросительный. Его – полон безграничного желания.

– Я схожу по тебе с ума, – вырывается у меня признание. – Ты…ты такой красивый.

– Это ты красивая, – Архипов сбрасывает рубашку.

– Правда?

Смотрит пристально, сведя брови.

– Конечно правда, – целует меня в ключицу. – Безумно красивая, желанная, моя девочка.

Его слова звучат искренне, почти исступленно. Рука Архипова снова касается моей груди, длинные смуглые пальцы потрясающе сексуально контрастируют с белизной моей кожи. Выгибаюсь от изысканного наслаждения. Точно разрядом бьет, когда Олег сжимает сосок между пальцами, перекатывает, а затем наклоняется и втягивает в рот. Вскрикиваю, выгибаюсь, прижимаюсь ближе. Схожу с ума от одного вида его темноволосой головы, склоненной к моей груди. Дрожу, словно в лихорадке. У меня вырывается хриплая мольба, зарываюсь пальцами в его волосы, потому что нет сил терпеть наслаждение, что доставляют его посасывания, укусы, которыми покрывает мои груди. Наконец он останавливается, оторвавшись от покрасневшей груди, снова тянется к моим губам, одновременно подхватывая меня под ягодицы. Грубовато-собственнически разводит мне ноги, широко, аж больно. Снова целует меня, его губы горячие и жадные, словно никак не может насытиться. Спустя несколько минут, полностью обнаженная, лежу перед ним. Олег сбрасывает трусы и опускается рядом на кровать. Встретив его полный всепоглощающей страсти взгляд, касаюсь указательным пальцем бьющейся жилки на шее, медленно провожу ниже, по груди Олега, все ниже и ниже, пока не сжимаю в руке тяжелый, готовый полностью, для меня, восхитительно твердый символ его желания.