Мистер Х. Игры - Леона Хард

- Добрый вечер! - со звуком голоса пальцы соскользнули с Мишиного плеча, а я развернулась в сторону входа в лепесток и красной шторы.

Цыкнула непроизвольно от досады. Принесла нелегкая. Я не была готова к очередной встрече-пикировке с ним. Поднялась из положения лежа на подлокотнике и приняла более приличную позу - сидя. Поправила длину платья, руки скрестила под грудью, посмотрела в стену напротив, ожидая пока пройдет мимо моих ног и займет место. Максим переоделся в обычные серые шорты и футболку. Руки, держа в карманах, повернул голову в нашу сторону и скучающе прошел мимо. С кем-то поздоровался за руку и плюхнулся на противоположную сторону дивана, огораживаясь от нас людьми.

До этого лежа на подлокотнике, веки сонно то поднимались, то опускались, теперь же - какая скука? Я ощущала себя на минном поле, которое при одном неловком движении или слове взорвется и я вместе с ним. Секунды...минуты...час превратился в сущую каторгу. Люди в помещение разговаривали и смеялись, но в ушах - тишина. Между мной и Им. Напряженная, инородная субстанция, она такая неудобная, мешалась все время.

Я старалась лишний раз не двигаться, лишь один раз с любопытством покосилась на Максима, курившего кальян. Бывший Хозяин голову запрокинул на спинку дивана, прикрыл веки и в потолок выдувал огромную струю дыма, а я смотрела за этой струйкой, стремившейся вверх.

Спокойный умиротворенный Джокер. Было и прошло. Такой черствый... ничего не чувствующий, ни одной эмоции. Мы как незнакомцы, но это великолепно. Осталось только взять все воспоминания о нас и спрятать в мешочек и крепко завязать ниткой в морской узел, чтобы точно не развязались коварные мысли.

Рядом с ним на диване расположился юноша с фиолетовой прядью. Да, помню его. Он же забросил руку на плечо Максима и что-то шепнул на ухо. Максим по-прежнему с прикрытыми веками сбросил конечность, словно мерзкую змею и с презрением пояснил:

- Я тебя боюсь. Не прикасайся, - я не поняла смысла фразы, но остальные ребята видно поняли, потому что засмеялись. Одна я не смеялась. Думаю это что-то вроде местной шутки, которую не знала.

Возможно почувствовав мое внимание, Макс распахнул веки и поднял затылок от спинки дивана. И на меня быстро глянул, да так резко, что я позорно быстро отвернулась в сторону, делая вид, что любовалась стеной и светильником.

Как же неудобно. Ногтями поцарапала подол платья. Испугал своим резким вниманием. Боковым зрением зафиксировала кальянную стеклянную трубку, направленную в нас с Мишей. Смотрелось, как меч:

- Мишань, совсем забыл сказать про куклу...?

Но его перебил парень с фиолетовой прядью, простонав жалобно, словно его били:

- Ребятаааа! Пожалуйста, давайте жить дружно! Вы же не будете ссориться из-за куклы? Поиграйтесь вдвоем и выкиньте? Что вы зациклились? Дружба дороже, чем всякие...

Если раньше я к парню относилась нейтрально, то теперь определенно испытала отнюдь не радужное чувство при взгляде на него.

- Никто не ссорился! - пояснил Макс. - У нее уродливый шрам на месте аппендицита, надо бы убрать. Своди ее к врачам, лазером уберут уродство! Понял, жирный?

Макс как раз выдохнул огромную струю дыма в нашу сторону. Настолько сильный поток, что часть белого тумана дыхнула мне в лицо. Я заморгала, прогоняя небольшую резь и жжение в заслезившихся глазах.

- Понял! - послушно кивнул Миша, попивая голубой напиток из трубочки.

Ненароком вновь взглянула на Макса. Тот потерял интерес к людям, опустив затылок на спинку дивана. Веки вновь прикрыл и только заметил:

- Ясно!

Что ясно? Что он невнимательный? Прокололся вновь. Спутал с кем-то из своих кукол? Нет у меня шрама от аппендицита. Неужели не рассмотрел, видел ведь голой и даже целовал живот и ниже!?В остальное время мы не замечали друг друга. Он был молчалив, сидел в телефоне, предполагаю что вел дела со своими куклами, а я улыбалась и кивала на вопросы парней или девушек. Похоже из кукол я здесь одна.

Вскоре стала свидетельницей, как в бильярдной партии Хозяин проиграл куклу. Так легко передал другому парню, как впрочем и меня. Правильно, зачем переживать из-за вещи?

Наконец, настало время нашего ухода. Постоянное напряжение заметно потрепало нервы, я чувствовала чудовищную усталость в теле и в особенности тяжесть на ногах.

Макс даже пожал руку Михаилу и пожелал нам совершенно спокойно, будничным тоном:

- Хорошей ночи! Я бы тебе советовал все-таки быть с ней жестче. Клетка и голод лучше, чем мягкая кровать!

Этот человек явно получал удовольствие от моих страданий. Мне на это нечего было сказать, только максимально постараться убежать его взгляда.

Приоткрыв штору, нырнула первой в коридор и плечо в плечо столкнулась с Лизой. Обе поспешно отскочили друг от друга, но не извинились. Лиза коротко взглянула мне через плечо, где Миша вовремя остановился, избегая наезда на меня.

Лиза подняла дрожащий неуверенный указательный палец и начала смеяться. Широко открыв рот, хохотать, как одержимая. Она опять забыла, что следует при возлюбленном вести себя элегантно, или возможно не успела разглядеть Макса за нашими спинами, по-прежнему курящего кальян.

Прежде чем Миша понял, что над ним смеются, схватила Лизу за руку и потащил прочь из лепестка. В женский туалет. Наверное, Максим удивился нашему общению.

В туалете я захлопнула дверь и защелкнула замок, а Лиза продолжала тихонечко посмеиваться. Потом, наклонившись к зеркалу, висевшему на стене, она пальцем начала стирать подтеки от туши под глазами, возникшие от слишком бурного смеха.

- Я тебе разумеется желала всего самого ужасного. Столько проклятий слала! На войне ведь понимаешь все средства хороши и ведьмовские проклятия тоже, но Миша? Твой новый Хозяин? Это слишком жестоко, искренне сочувствую. Как ты с ним спишь?

Если из-за нее Миша опять разозлится, я ее убью, а потом тоже нашлю на нее мысленные проклятия! Точнее наоборот.

Пару минут Лиза поругала из-за конкурса и предупредила, что остался последний день для выполнения задания первого этапа, а затем мы разошлись в разные стороны. Она к Максу в лепесток, а я - к Мише.