Остаться друзьями - Ольга Сергеевна Рузанова

— Да, Ник!!! Еще! Еще!!! — хрипло кричала я, пока он не заткнул меня поцелуем.

Его язык, повторяя движения пальцев, стократ усилил ощущения.

— Кончи, детка… — прошептал он мне в рот.

Задрожав, я выгнулась в пояснице и взмыла в небо кометой, чтобы осветить заревом всю вселенную.

— Ник… Ник… Я так люблю тебя… Так люблю… — прошептала я во сне и почувствовала, как в кулак мне ударила горячая струя.

***************

Утро наступило для меня внезапно. Почувствовав на себе тяжесть мужской руки, я резко распахнула глаза.

Задернутые плотные шторы, незнакомая обстановка, спящая в кресле моя Машка и запах Ника повсюду.

Паника накрыла меня подобно снежной лавине.

Что я натворила?!

В трещавшую от похмелья черепную коробку начали просачиваться воспоминания. Его хриплый шепот, губы, пальцы у меня между ног, мои стоны и мощнейший оргазм…

Боже мой… Какая я тварь…

Выскользнув из-под его руки, я, не глядя сгребла свою одежду с кресла и на цыпочках выскользнула в прихожую.

Машка, проснувшись побежала за мной. Пока я надевала платье и чулки, она не прекращала тереться об ноги.

И в другое время я бы с удовольствием пообщалась с ней, но, сейчас, когда меня всю потряхивало от осознания ужаса произошедшего, а в горле стоял огромный ком из непролитых слез, мягко говоря, было не до кошки.

Как воровка, я шарила в темноте в поисках своей сумки и обуви, пока прихожую не залил яркий свет.

— Сбегаешь?

Глава 54.

— Сбегаешь?

Привалившись спиной к стене, я подняла на Ника взгляд из-под растрепанных волос.

Он стоял в дверном проеме в одних только черных боксерах со сложенными на груди руками. Хмурый и до неприличия красивый. Идеален от взъерошенных после сна волос до кончиков пальцев ног.

— Мы переспали? — надтреснутым голосом спросила я.

— Нет. Ничего не было.

Как не было?! Я же помню… Такое не могло присниться…

— Не смотри так на меня, Мила, — произнес он тихо, трогаясь с места в мою сторону, — секса не было. Был… петтинг.

— Пе-петтинг?.. — значит, все же, не приснилось, — черт…

Сгорая от стыда и отвращения к самой себе, я закрыла лицо руками и опустила плечи.

— Зачем ты привез меня сюда?..

— Ты спала. Куда мне было еще тебя везти? — голос Ника прозвучал совсем близко. Я и не заметила, как он приблизился.

— Не подходи… — тихо захныкала я.

— Мила, посмотри на меня.

Шмыгнув носом, подняла на него глаза. Он стоял, возвышаясь надо мною, опираясь в стену руками по обе стороны от моей головы. В ноздри проник его запах. Терпкий, горячий ото сна. Тот самый, что свел с ума меня ночью.

Я чувствовала себя, как в капкане. Его ауры, глаз, голоса и сильных рук. Сопротивляться невозможно…

— Ты все испортил, Ник…

— Нечего было портить. Твое место не рядом с ним.

— Ты ошибаешься, — грустно покачала я головой, — мы были бы с Майклом идеальной парой.

— Не лги себе, Мила, — нежным движением заправил прядь волос мне за ухо, — тебя рядом с ним держит лишь признательность. Нельзя связывать жизнь с человеком только из чувства благодарности.

— Ты такой умный, Ник! А рядом с кем мое место? А? — задрала голову, чтоб заглянуть ему в глаза, — уж не с тобой ли?!

— Со мной, конечно!

— Я Майкла люблю!

— Ты так часто это повторяешь, будто хочешь убедить в этом саму себя…

— Я не могу его предать, — еле слышно, одними губами, проговорила я.

— Ты уже его предала, Мила, — жарко зашептал на ухо Ник, — в мыслях, во снах ты изменяла ему со мной. Много раз.

— Замолчи…

Но, Никита, как змей — искуситель, подбирался все ближе. Наклонившись, подцепил мочку уха губами, легко втянув ее в рот, лизнул языком.

— Это правда, любимая, не смей отрицать…

Он прав. Как же он прав! Каждое его слово, как пуля снайпера, попадала точно в цель.

Закрыв глаза, я отвела голову в сторону, открывая ему доступ к шее, и резко втянула в себя воздух, когда он, прижавшись всем телом, прижался к ней горячим ртом.

Что я делаю?!.. Что я делаю?!.. Что я творю?!..

Я ведь не верю ему. Почему не сопротивляюсь?! Почему мое тело так реагирует на него?

Не нужны цветы, свечи, бокал вина, чтобы расслабиться, массаж, приятная музыка и ванна с аромамаслами. Все то, что было необходимо мне, чтобы заняться сексом с Майклом, с Ником потеряло свою актуальность за ненадобностью.

С ним происходило все на уровне безусловных рефлексов, как у собаки Павлова. Примитивно, но безотказно.

Обхватив мою голову руками, Ник набросился на мой рот. Нет, он не целовал глубоко. Он ласкал мои губы, обе сразу и по отдельности. А когда я сама с хриплым стоном приоткрыла рот ему навстречу, его язык, словно только этого и ждал, тут же проник внутрь.

Удостоверившись в моей покорности, его руки отпустили голову и двинулись вниз по обе стороны моего тела, в точности повторяя движения друг друга.

Накрыли плечи, не спеша, двумя пальцами стянули с них бретели платья. Сжали грудь через ткань, чем взвали мой тонкий вскрик, и спустили лиф вместе с черным кружевом бюстгальтера вниз, оголив ноющие соски.

Меня всю трясло от остроты ощущений, тело мое искрило от каждого его легкого прикосновения.

Как же так?! Почему с ним все иначе?! Почему мне воздуха рядом с ним не хватает?

— Мила, бл@дь… Сладкая моя… девочка любимая…

Я уже, не сдерживаясь, громко стонала, пока его пальцы перекатывали твердые камушки сосков, а внушительный стояк терся о мой живот.

— Ник… Ник… — беспорядочно хватаясь за него, я целовала все, что попадалось под мои губы. Оставив грудь в покое, его руки спустились по бедрам вниз, и, подхватив подол платья, потянул его вверх к поясу. Жадно сжали ягодицы, подцепили резинку стрингов и стали опускать их вниз по ногам.

— Ник?.. — растерялась я, когда он, опускаясь вместе с моими трусиками, встал передо мной на колени.

— Молчи, Мила… — буквально выстонал он, втягивая губами кожу живота.

Обхватил левую ногу под коленом и, отведя ее в сторону, подпер плечом.

— Ник… — наблюдая за его действиями, в панике зашептала я, — ты же не собираешься…

— Я очень хочу, Мила… пожалуйста…

От прикосновения его языка к внутренней поверхности бедра меня откинуло назад, затылком в стену.

Забытые ощущения забытой ласки.

Майкл тоже делал мне кунилингус. Пробовал различные техники, постоянно интересовался, что мне нравится, а что — нет. И, да, он