Тест на верность - Алена Бородина

— Нет. Без него забот полно.

— Да почему же ты такая упёртая? Как баран! — недовольно ответила она, вскакивая на ноги.

В негодовании Эрика принялась расхаживать туда-сюда по кабинету, видимо, сдерживаясь из последних сил, чтобы не заорать на меня. Минут десять подруга пыталась учить меня уму-разуму, взывая к сознательности, умоляя поговорить с Кристианом или же уехать куда подальше.

Я оставалась непреклонной. Только хмурила брови и молчала в ответ.

— Может это заставит тебя передумать? — Эрика подсунула мне под нос очередное послание от Арчибальда: «Это твой последний шанс» в завершении предложения схематично был изображён холмик с крестиком наверху.

Я поморщилась. Это что, могилка?

— Там ещё с другой стороны кое-что есть, — подруга перевернула открытку.

«Я в курсе, что ты начинаешь совать свой милый носик в дела, которые тебя не касаются. Это глупо. Не боишься, что твои поиски правды могут закончится трагически не только для тебя, но и для твоих друзей?» — гласила надпись на оборотной стороне.

— Он в курсе всех твоих действий и знает, что ты развернула против него целую кампанию.

— Откуда?

— Ты же все свои связи напрягла, на уши поставила. Кто-нибудь да сболтнул, о том, что Оливию Джонсон интересует компромат на нефтяного магната. Доброжелателей же куча! По-любому, кто-то захотел выслужится перед Ричардсоном и все рассказал.

Пока я раздумывала над тем, кто же из моих знакомых мог оказаться крысой, зазвонил мобильник. Имя журналистки Софи Блэк высветилось на дисплее. Наша беседа с ней была короткой. Она сообщила, что у неё есть контакты родственников человека, который работал на нефтяном месторождении Ричардсонов. Сотрудника звали Дрейк Мэтьюз и он бесследно пропал после какой-то серьезной размолвки с Арчибальдом. Вот уже десятилетие от него не было никаких вестей.

Я широко улыбнулась. Очередная зацепка! Надо проверить.

— Что там? — Эрика подозрительно посмотрела на меня, прекрасно понимая, что я опять что-то задумала.

Не скрывая радости, я поделилась информацией с подругой, но ее реакция была совсем не такой, как я ожидала.

— Твою мать, Лив! — грозно прошипела она. — Хватит уже! Достаточно, прошу!

Она потерла переносицу, прикрывая глаза.

— Ты же знаешь, что своими «раскопками правды» подставляешь не только себя, но и всех людей, кто помогает тебе, в том числе и меня? — нерешительно, но все же отозвалась она. — Твоя месть зашла слишком далеко, это не шутки!

Я смотрела на нее взглядом полным непонимания. Она что, испугалась?

— Эрика, обещаю, я буду осторожна, — очень убедительно произнесла я, поднимаясь на ноги, подходя ближе к подруге. — Тебе-то уж точно ничего не угрожает.

— Лив, я запрещаю тебе лезть в это дело, — пристально глядя в мои глаза, заявила она очень серьезно, бескомпромиссно.

Я фыркнула.

— Что значит запрещаешь?

— То и значит! Как твоя старшая подруга и как человек любящий тебя, я не хочу, чтобы ты копалась во всей этой грязи!

— Ты не в праве мне запрещать что либо!

Я резко метнулась в сторону окна, повернулась спиной к Эрике, стараясь скрыть от неё свою негодующую физиономию. Внутри все бурлило. От нахлынувших негативных эмоций меня опять захлестнуло легкое головокружение.

— Когда под угрозой жизнь моей семьи, моих детей, я вынуждена просить тебя отказаться от своей бестолковой мести. Пожалуйста, — голос был спокойным, слегка хриплым. — Мне проблем с Робертом хватает. Прошу тебя, тормози.

— Намекаешь на то, что мне пора убраться из твоего дома? — сглатывая комок, подступивший к горлу, обернувшись, проговорила я.

Мой тон был холодным, безразличным. По всему телу разлилась какая-то невероятная слабость. Похоже, помимо пережитого сотрясения на мне сказывалось ещё и постоянное нервное напряжение, усталость.

— Мой дом-твой, но я вынуждена буду просить тебя уехать, если ты не оставишь Арчибальда Ричардсона в покое.

Слова подруге давались тяжело. Ей было неудобно просить меня о таком, но по-другому, видимо, она не могла.

— Я уеду. Прости, если доставила неудобства.

Во рту пересохло. От обиды и переизбытка чувств, становилось душно. Я сделала шаг в сторону, чтобы опереться рукой о спинку кресла и почувствовала, что ноги меня не слушаются. Они были как ватные, не принадлежащие мне. Ещё шаг и я попыталась дотянутся до чертовой мебели, обитой в блестящую глянцевую кожу. Не получилось. Разум туманился, я медленно стекала на пол, опускаясь на дорогой толстый ковёр, который значительно смягчил удар от падения.

— Оливия? Лив! Лив! — голос Эрики слышится как во сне.

Сознание меня покинуло. Наступила темнота.

Доктор Ли мерила меня серьёзным взглядом, изучая результаты анализов. К несчастью, я вновь оказалась на больничной койке, в палате, которая мне, по правде говоря, уже осточертела.

— Сейчас я хорошо себя чувствую. Можно я пойду домой? — раздраженно спросила я, толком не понимая, где мой дом на данный момент. От Эрики придётся съехать, нужно искать новое жилье. Подвергать опасности подругу я больше не могла. Пожалуй, первое время перекантуюсь в отеле.

Доктор Ли продолжала смотреть в свой планшет, сохраняя молчание.

— У меня что-то серьёзное? — встревожилась я.

Обычно бодрая и жизнерадостная врач слегка пугала своей хмуростью.

— Доктор Ли? — чуть дёрнув ее за рукав халата, снова лезла с вопросами я.

— У вас очень низкий гемоглобин, — вздохнула она. — Плюс сильный эмоциональный стресс, после нападения… Думаю, именно поэтому вы и упали в обморок. МРТ, проведённая вам ранее, не выявила каких-то отклонений, так что с головой у вас все в порядке…

Я тихонько хихикнула. Эрика с Пабло сказали бы обратное, относительно моей адекватности. Может ли девушка, у которой все в порядке с головой объявлять войну сильным мира сего, таким, как Арчибальд Ричардсон?

— Если только…

Доктор Ли наградила меня странным взглядом.

— А в целом вы как себя чувствуете? — спросила она уже с каким-то любопытством.

— Нормально.

— После выписки как часто повторялись ваши головокружения?

— Не часто, но бывало.

— Мисс Джонсон, а тошнота?

— Что тошнота?

— Присутствует?

— Ну, по утрам иногда.

— А не запахи ее провоцируют, случайно?

В мыслях тут же всплыли воспоминания. Резкий аромат духов Эрики, жареное мясо, что готовила ее домработница, запах геля для бритья, которым буквально разил один из телохранителей… Да, реально меня как-то жутко мутило из-за этого.