Украденная у дракона - Олеся Рияко

— И что теперь? — Хрипло и уныло поинтересовался мальчишка, как и Милти, прятавшийся за деревьями, из-за которых едва видать было ближайший фермерский двор. — Дождемся ночи, полезем кур воровать? А если огонь разведем, думаешь не поймают нас? Или сырое мясо есть прикажешь?

— Знала бы, что ты такой неженка и нытик, оставила бы где взяла. — Недовольно фыркнула девушка.

Ну, не признавать же ей было что все планы вышли, а новые на голодный желудок рождаться не хотели. Да, все дороги в королевстве ведут к Золотому тракту, а тот ко дворцу — это знает каждый. А все же, как далеко он сейчас от них был, этот тракт, вот так наобум было и не прикинуть. День пути? Два? А может и столько, что им без провожатого живыми не добраться…

— Ты как хочешь, а я устал. Третий день уже без нормального сна. Хоть отогреться бы… я б сейчас даже на псарне с собаками за счастье… — Пробубнил он свои мысли вслух.

— Нельзя нам еще к людям, Озен. Небезопасно.

— Ой, просто признай, что мы заблудились! "Дойдем до тракта, а там по прямой до дворца" — передразнил ее паренек и с внезапной уверенностью вышел из-за дерева, встав во весь рост.

— Стой!

— Сама стой! — Отдернул руку мальчишка и быстрым шагом направился к домам впереди. — Тебя слушаться — скорее на тот свет попадешь. Что ты там говорила, семи смертям не бывать? Попросимся на ночлег, а если не пустят, то хоть дорогу до тракта подскажут.

Придумать что-то лучше Милти так сразу не удалось. А потому, помявшись на месте, да прикусив губу от расстройства чувств, девушка поспешила за ним. Озен был прав, без помощи они не сегодня-завтра просто сгинули бы в лесу.

Но и тут все было не так просто.

Вечерело, а из всех домов, расположившихся впереди, окна горели лишь в одном и, подойдя ближе, беглецы поняли в чем дело — остальные были попросту заброшены. И там, и тут на девушку и парнишку, бредущих по раскисшей дороге меж домов, смотрели слепые окна с выбитыми или покосившимися ставнями, да зияющие провалы дверей снесенных с петель то ли временем, то ли лиходеями.

— Погоди, — Милти схватила за руку мальчишку, спешно устремившемуся к единственному покосившемуся домишке, над которым вился печной дымок. — Смотри, вокруг никого и как-то жутко… Может и не стоит беспокоить хозяев? Просто займем любой из пустых домов, все же под крышей…

— Ага, а поедим плесени из погреба да водицы из лужи попьем? — Огрызнулся тот. — Ты сама как хочешь, а я бы целого коня уже съел, да и на мне ни нитки сухой не осталось, а там явно печь топят… чувствуешь? Едой пахнет… — Прошептал он едва ли не с благоговением и, выдернув рукав куртки из ее цепких пальцев, уверенно бросил: — Скажем что ехали через лес и на нас волки напали. Мол, насилу спаслись и родителей больше нет… уж не бросят же люди на ночь глядя сироток!

— Ох, и не нравится мне это. — Пробурчала Милти себе под нос, вслед за Озеном шагнув на скрипучую ступень покосившегося крыльца.

Мальчишка едва успел занести руку, чтобы постучать, но та отворилась раньше.

— Ух же… — Отступил обратно мужчина, который явно не ждал гостей, а просто хотел открыть дверь, чтобы проветрить натопленный дом — из него так и пыхнуло жаром. — Вы еще кто?

В ореоле света, исходившего изнутри дома, беглецам не сразу удалось разглядеть его лицо. Высокий, одетый в простую темную куртку с закатанными рукавами и черные штаны, мужчина предстал перед ними босым и показался растерянным.

— Простите, добрый человек, мы… — начал было Озен, но внезапно умолк, попятившись в сторону Милти. И та, проследив за его взглядом, попятилась тоже.

Ведь прямо там, в глубине, за ноги и за руки привязанный к ножкам поставленного на попа стола, на них огромными, полными страха и боли глазами смотрел Сол, рот которого был заткнут грязной окровавленной тряпкой.