Ты мне не сестра - Любовь Попова

Женя не отвечает. Неужели даже спорить не будет?

Только тяжело вздыхает.

— Ему ничего не сделают. Я просто сейчас зайду и заберу его. Я совершил ошибку.

-Нет, Женя. Ошибка, это когда ты членом не в ту дырку суешь, или на дороге кошку сбиваешь. А это, мой милый, прес-тупле-ние! За это в тюрьму сажают!

И, какого тебе, такому правильному, было стать соучастником? Как ты спал эту неделю, пока готовился? Головка не болела от чувства вины?!

— Не тебе мне говорить о преступлении! Твой братец отца убил и дело замял!

— Какие познания, — смеюсь я на грани истерики. – Только вот опять мимо, Женя. Это я убила отца. И если с моим сыном что-то случится убью и тебя. И знаешь в чем прелесть. Меня никто не посадит.

Внезапно мы подъезжаем на какой-то склад в порту, и я замолкаю. А Женя, тяжело дышащий бросает: — Пригнись, тебя не должны увидеть.

Он останавливает машину, а я, согнувшись в три погибели, впервые понимаю, что могла совершить ошибку.

О таком огромном складе Максим точно бы узнал быстро. А теперь одно неверное движение и могли убить не только меня, но и Демьяна.

Дура, блин… Но и отмотай назад, я бы не смогла сидеть на месте.

Беру быстро телефон и вижу ряд гневных сообщений от Максима. Почти в каждом было уже знакомое «дура» А сообщение, «Если с вами что-то случится, я тебя убью» вызвало улыбку.

Я не отвечаю, времени нет, просто отсылаю свои координаты по ватсап.

А потом вдруг слышу смех, а затем звук выстрела и падающего на асфальт тела. Страх ледяным коконом накрывает все тело, начинает потихоньку стягиваться наподобие пленки и заставляет задыхаться. все тело и я быстро убираю телефон под сидение, потому что не дура, и понимаю, сейчас откроется дверь.

И как по заказу.

— Привез. Я думал, что он более умным окажется. А он совсем от любви голову потерял. Привет сестренка.

— Я тебе не сестра, — выплевываю в сторону блондина. Лени.

Все-таки у меня на белобрысых аллергия. Вжимаюсь в пол, смотрю враждебно, но дверь открывается с другой стороны и меня буквально выволакивают на пол.

Тащат, а я стараясь не выть от боли, потому что коленки уже разбиты в кровь. И почему я не переоделась?

Смотрю по сторонам. И ахаю.

На полу в нескольких метрах лежали дети. Маленькие, маленькие. Все возраста Демьяна. Человек двадцать, не меньше.

-Вы звери?! Откуда они?!

— Какая разница. Главное, сколько мы за них зашибем бабла, — слышу голос сзади и смотрю на высокого, лысого мужчину. На пол лица шрам, а тело в наколках. Жуть.

— Где мой сын? – шиплю. Не время для страха, пусть он и прошиб меня насквозь, как струя воды. Меня все0таки подтаскивают к столу и садят за него, привязывая веревками. – Где Демьян?

— Ты бы так не орала. А то, твой милый ротик быстро закроет мой член.

Я тут же замолкаю и смотрю на Леню. И вот он здесь явно, не главный, но судя по всему от него что-то нужно. И от меня.

— Ты увидишь пацана, как только подпишешь вот здесь, — ко мне пододвигают открытую папку. Я бы и рада почитать, но голова раскалывается, страх и злоба рвут душу на части, а от слез перед глазами все плывет.

— Ничего подписывать не буду, пока вы мне Демьяна не покажите.

— Не тебе ставить условия.

— Не мне нудна моя подпись!— уже даже не интересно на чем, только бы все поскорее закончилось.

Лысый куда-то кивает, и я смотрю, как один из вооруженных парней поворачивает одного из детей. С закрытыми глазами.

Демьяна я узнаю из тысячи и сразу дергаться начинаю, но меня пинком по стулу успокаивают.

— Что вы им вкололи? Почему они не двигаются?

— Водки дали. Спят как миленькие, а то орали бы, пи*дец.

— Вы уроды! Это же дети!

— Закрой пасть сука! Это товар! И его ждет покупатель! Подписывай, а то в накладной станет на одного парня больше.

– Подписывай, — пихает меня головой в лист этот Леня, словно самоутверждаясь.

А я трясусь вся и невольно вчитываюсь.

— Постойте. Но как я могу переписать на вас Андронов и ко. Акции принадлежат не мне. Я даже не наследница Андронова.

— Ты не знала? Братец на тебя все переписал, когда в Сирию поехал.

— Но… — мысли в голове путаются, а на Максима хочется наорать. А самое страшное, что я не знаю, отпустят ли нас после моей подписи. Надо тянуть время. – Но как это возможно?

— Подписывай! Зае*ала, зубы заговаривать, — орет он и как раз в этот момент въезжает фура. — А, впрочем. Ты смотрю, чистенькая. В турецком борделе за тебя дадут хорошую цену.

— Пусть подпишет сначала, — взволновано орет Леня. – Эта компания должна достаться мне!.

— А пока достанется только пуля, — стреляет лысый в Леню, и я понимаю, что вот этот был просто пешкой. А я столкнулась действительно со страшными людьми.

— Ломоносов! – кричит один из охраны. – Загружать детей?

— Да, госпожа Андронова? Загружать детей? Или…

— Я все подпишу, — качаю головой и беру ручку.