Ты мне не сестра - Любовь Попова

— Откуда… — и до меня доходит. Макс же говорил. Брат объявился. Денег хочет. – Макс..

— Ну все. Главное знаем, у кого. Знаем, что он его не тронет.

— Макс.. – меня начинает трясти. – А если он его в Европу? Как мы потом искать его будем.

— Ну спасибо, что вспомнила, что есть мы…

— Да причем здесь это?! — снова кричу, а она меня к себе силой притягивает и лицом в грудь пихает. Рычит в ухо.

— При том, что пора доверять мне. Я найду этого урода, и ты сама лично с ним разберешься. Никаких денег не пожалею. Поняла?

— Поняла.

— Сиди здесь. Возьмите парней и прочешите территорию. А я в город. Есть пара мест, где этот хмырь мог затаиться. Да и позвонить должен. Раз денег хочет.

* * *

И он уехал, а я осталась кусать губы, потому что элементарно не могу сходить и посмотреть, как занимается Демьян. Как воспитатель раздраженно хмурится на каждую его проделку, как он делает выражение лица, из-за которого я способна простить ему скорее всего даже убийство. Наверное, потому что сама его совершила.

Неужели именно за этот грех меня наказывает судьба?

И пока рыщем по лесу, пока орем во все семь глоток:

— Демьян! — в голове прокручиваю всю его жизнь с того самого момента, когда его розовым комочком положили мне на живот.

И я тогда чуть сознание от боли не потеряла. А акушерка кричала, что я бесполезная. А я ненавидела Максима, что его нет со мной в тот момент рядом. Но все стало совершенно неважным, когда это чудо на несколько мгновений перестало кричать и посмотрело на меня своими, еще пока, мутными глазками. Вот тогда, наверное, я поняла, что есть настоящая эйфория. Рядом с Максом такое происходит. А теперь вот рядом с этим малышом.

И он был жутко неспокойный. И я честно признаться пошла с ним на работу так рано, потому что порой его плач сводил меня с ума.

А там с другими детками, он вел себя спокойно.

Только спустя пару месяцев я поняла причину такого поведения.

Дома мысли о Максе, воспоминания доводили до безумия. Я все размышляла, а не вернуться ли мне, а не позвонить ли ему, а не совершила ли я ошибку. И все это вызывало порой такую головную боль, что башка разрывалась. И малыш, конечно, это чувствовал. Плакал.

Поэтому я стала отвлекаться. Проводила с ним больше времени. Читала. Заканчивала учебу дистанционно.

И вот малыша нет рядом и мне кажется, что я недостаточно времени ему уделяла. А стоило появится его папаше совсем поплыла мозгами.

Где же ты маленький? Только держись, прошу тебя. Только не паникуй. Не бери пример с мамы. Бери пример с хладнокровного папы.

Уже темнеем. Мы возвращаемся в приют, и я хочу набрать Максима. Как вдруг на территорию въезжает машина.

Свет фар ослепляет и дарит призрачную надежду. Неужели уже нашли?

Бегу туда Встаю, четко по центру и замечаю марку машину хмурюсь. Совсем поникла, когда… Женя вышел и помахал рукой.

— Света. Поехали. Я знаю, где ребенок.

Ребенок. Откуда он знает? Откуда он знает, что ребенок пропал? Откуда черт возьми! И почему он зовет его «ребенок»?

И мне хочется уже кричать, устроить истерику. Потребовать адрес, чтобы позвонить Максиму и сказать.

Но трусихой я не была никогда.

— Поехали, — говорю я и кладу телефон в карман, предварительно проверив, что он заряжен.

— Светуль, твой муж сказал, чтобы ты сидела и ждала, — останавливает меня рукой директриса. Обеспокоенно смотрит.

— А еще он сказал, что сын вернется ко мне до конца дня. А день заканчивается, — закрываю дверь, зло перевожу взгляд на напряженного Женю и киваю: — Поехали.