Грешить бесстыдно, непробудно… - Эдуард Снежин

— Слушай Майка, ложись! Я покажу тебе — какой я старик.

— Не-е-е… — пропела девушка, — я пошла.

— Дура! — крикнул я вслед хлопнувшей двери.

Так и не удалось мне натянуть заветную трубочку.

С тех пор я никогда не говорю ИМ о моём возрасте.

Наконец, тёплые солнечные лучи переместили всех на пляж, где мы проводили всё свободное время.

Славка, оказывается, был на своём балконе, когда ко мне приходила Майка, и слышал мои сексуальные крики, а сам изнывал от полового воздержания, но так и не решился сделать Ольге прямое предложение.

Зато подначивал меня:

— Натрахался, котяра!

Я решил не дразнить товарища.

— А, всё это суета сует! Лучше спокойно отдыхать, вкусно кушать и попивать, заботиться о здоровье и не думать о бабах.

— Во даёт! — заулыбался приятель, — сам сбросил охотку и про отдых заговорил. Пройдёт через пару дней!

— Да, наверно, ты прав, — рассмеялся я другу в ответ.

— Не наверно, а точно. По статистике, о сексе женщина думает четыре раза в час, а мужчина десять.

— Это как определили?

— Американы на детекторе лжи. Сначала сняли показания: энцефалограмму, пульс, давление, влажность кожи и прочее при явном сексуальном возбуждении, а потом те же признаки у человека в его обычном состоянии.

Славка говорил, как читал лекцию.

— Даже, например, если человек ест или творит науку? — спросил я.

— Даже. Всё в природе подчиняется ритмам. В организм с этой периодичностью вырабатываются и впрыскиваются половые гормоны.

— Выходит, против секса не попрёшь.

— Не попрёшь. Секс — основной инстинкт, если человек здоров и сыт.

— А может быть секс нужнее сытости. Помнишь эпилог в «Жерминале»? Как они отдаются друг другу в заваленной шахте после голодания.

— Ты читал Кастанеду?

— Так, мельком.

— Дон Хуан говорит, что у человека нет другой энергии, кроме сексуальной.

— Да уж, что человек не делает — всё сводится к сексу, — согласился я.

— Загадать тебе загадку? — спросил Славка.

— Давай!

— Это восточная притча.

Решил хан женить сына. Повелел собрать со всего ханства самых красивых, душевных и умных девушек и привести к нему. Из них он отобрал три лучших и отослал их сыну — выбирать жену.

Ханский сын решил испытать девушек и каждой из них загадал одну и ту же простую загадку:

— Сколько будет дважды два?

— Четыре, — ответила, зардевшись, первая красавица.

— О, ты справедливая женщина, — сказал сын.

— Три! — ответила, потупившись, другая красавица.

— О, это осторожная женщина, — подумал молодой хан.

— Пять, — ответила, смущаясь, третья девушка.

— О, у тебя щедрая душа — сказал ей жених.

— Так вот — которую выбрал в жёны сын хана? — спросил Вячеслав.

— Вопрос интересный! Наверно, девушку с щедрой душой — они же все красивые, — задумался я.

— Не угадал!

— А которую?

— У которой ЖОПА больше! — заржал Славка. Их всех на душевность давно проверили! Только осталось по жопе выбрать!

Я согласно захохотал вместе с ним, но из разговора понял, что его мужское естество не может больше жить без обладания женщиной.

Я проклял ещё раз себя за своднические побуждения, но решил поговорить с Ольгой.

— Оля, давай побеседуем на скамейке, — предложил я холодной красотке, встретив её как-то в сквере санатория.

— Давай! — просто согласилась девушка. Она знала меня как Славки-ного друга и через это была хорошо расположена ко мне.

Я смотрел на её утонченно рафинированный профиль, она сидела в полоборота ко мне, на длинные загорелые, словно полированные ноги и думал: «какое добро пропадает!»

— Тебе нравится Славка? — с ходу начал я.

— Конечно, он славный — умный, деликатный.

И добавила после короткой паузы:

— Строгих взглядов на семейные отношения, — А ты?

— Я… я тоже.

— Что тоже? — наседал я.

— Тоже… как и он.

Я почувствовал замешательство девушки.

— Прости, сколько тебе лет, Оля?

— Двадцать один, а что?

— А Славке тридцать пять.

— Я знаю.

— А знаешь, что он сохнет по тебе, но сам не скажет?

Оля отшатнулась.

— Он…он никогда мне даже не намекал на такое.

— И не намекнёт, он слишком порядочный. В наше время такие мужики уже не встречаются.

Ольга опустила вниз мигающие глаза, подёрнутые большими ресницами.

— Просто глупо сопротивляться, когда две души тянутся друг к другу, — резюмировал я и грубовато добавил:

— Хочешь дождаться нахала? Говорят, женщины любят нахалов.

Оля вспыхнула и вскочила со скамейки.

— Извини, — сказал я. — Жалко смотреть, как вы оба мучаетесь.

Девушка в задумчивости побрела ко входу в здание.

А перед моими глазами в мареве жаркого воздуха ещё долго висел голографический портрет Ольги совершенной красоты.

Я тяжело вздохнул.

Славка попросил у меня на время СД-плеер.

Я ни о чём не спрашивал.

После музыкального сеанса за стеной я увидел через окно Ольгу, возвращавшуюся в свой корпус. Она шла раскрасневшаяся, невпопад оступилась с гранитной дорожки на газон и чуть не сломала каблук. Девушка остановилась и стала внимательно осматривать себя, как будто что-то искала.

Потом пошла уже спокойнее.

На ужин она не появилась.

В средине мая, вдруг, как это бывает на юге, погода жутко испортилась. Подул ветер, а в воздухе, к моему изумлению, закружились снежинки. Такое было редкостью в это время даже на родном Урале.

Славка ко мне перестал заходить, он ни разу не поделился со мной про свои отношения с Ольгой, я сам не спрашивал.

Мы сдружились с Толей, директором птицефабрики из Алма-Аты. На пляже делать было нечего, и мы с Толей, накинув плащи, потопали в магазин за вином.

В арке выхода с территории санатория, мы столкнулись с двумя высокими молодыми женщинами, тоже в плащах.

Одна из них — чуть полноватая блондинка была настоящей красавицей, точной копией молодой Джины Лолобриджиды.