Грешить бесстыдно, непробудно… - Эдуард Снежин

— Ну что связался с мощным дядькой?

— Он, сука, трахает эту тёлку, которую я сам ещё не успел.

— Мало тебе тёлок — каждый день ходишь с разной.

— Пусть их трахают после меня!

— Нельзя так Рустам, тёлки тоже люди.

— Не люди, а бляди!

И тут он расплакался и рассказал свою историю.

Два года назад, мальчик, не испытавший себя с женщиной, как мужчина, страстно влюбился в девочку, дочку шефа его отца.

Девочка, с одной стороны отвечала ему взаимностью, с другой её отец, уже уготовил ей будущее, она должна была выйти замуж за сына его партнёра из Дубая.

Когда папаша почувствовал неладное, то ускорил события — отправил дочку-невесту в эмираты.

Рустам, в день её отъезда, бросился под колёса уходящего автомобиля, который благополучно размозжил ему правую ладонь руки.

Ладонь отняли, вместо неё встроили протез. Именно им и орудовал подросток, почём попало, а сам превратился в этакого мачо, дравшего девушек без страха и сомнений.

После Татьяны, страсть как хотелось, трахнуть молодку, а все они были на приводе у Рустама.

— Рустам, — обратился я, — ты прав, все они блядво, но я хочу Майку.

— У Майки узкая пи…ёнка трубочкой, нормально.

— О-о! К тому же трубочкой! Я от её мордашки так западаю!

Майя жила выше надо мной, (я обитал в крайней комнате второго этажа).

Однажды эта девушка пятнадцати лет, с подвижной сексапильной лисьей мордочкой, возвращалась ночью с прогулки через наш балкон, куда можно было забраться через бетонный выступ на краю здания.

Но подняться выше, на третий, следовало быть скалолазом.

Она проскользнула к нам сквозь открытое окно, сосед спал, но я ещё нет, и успел заметить, когда она спрыгнула с подоконника, голую загорелую задницу и розовые губки под короткой юбочкой.

Наша молодёжь загорала на пляже в сторонке без одежды, презрев все условности.

— Дима, ты меня спасаешь, — непринуждённо чмокнула девушка меня в щёчку, — то бы не попала к себе.

Я, не будь дураком, тут же обхватил её клешнями и бросил на кровать к стенке. Майка, похоже, не сопротивлялась, я нащупал её жаркие гениталии и всунул туда палец. Узкая горячая трубочка!

Тут проснулся сосед.

С этим парнем, хоть и был он моложе меня на пять лет, у меня не сложилось. Похоже, был он импотент, отчего и лечился в санатории, поэтому девушек на дух не переваривал.

— Ну, вы совсем оборзели! — крикнул сосед фальцетом, — спать не даёте!

Майка выскользнула из постели и смоталась через дверь.

Велико было желание — набить соседу рожу, еле сдержался, но… поезд уже ушёл.

Руку я долго не мыл и всё принюхивался к будоражащему запаху девичьей слизи.

Майка, по-детски напуганная соседом, избегала потом меня, и я обратился к Рустаму:

— Пусть придёт ко мне сегодня в четыре, этот дурак уехал на экскурсию.

— Придёт, я с ними только так! — щёлкнул парень искусственной клешнёй о спинку скамейки.

Я приготовил коньяк, на закуску крупный синий виноград и пикантный местный сыр — сулгуни.

Майка открыла дверь ровно в четыре, испуганно глянула на соседнюю кровать и прошла в комнату.

— Его не будет! — поспешил я успокоить её, — садись, девочка, будем пить коньяк.

— А потом ты будешь меня е. ть, — без тени стеснения выразилась Майя.

Мне стало неловко от откровенности нынешней молодёжи.

— Только, если захочешь сама.

— Ладно, наливай! Там посмотрим!

Я разлил коньяк и пододвинул ей закуску.

Девушка опрокинула в рот стакан с крепкой жидкостью, как с водой, помахала кистями рук перед носом и прикусила сыра.

Её тёмно-загорелое личико с чуть приподнятым острым носиком, улыбчиво прищуренными глазками и, по-детски пухлыми губками, возбуждало мои сексуальные фантазии.

Я придвинулся со стулом, единственным в нашей комнате, поближе и обнял её за плечики.

— Не могу забыть тебя ночное явление!

— Да, помешал этот козёл! Ты дядя ничего!

Подбодрённый молодкой, я всосался в её губы. Меня заколотило дрожью желания, в голове кругами поплыл белый туман.

Майя соскочила с кровати, на которой сидела, встала на коленки и расстегнула на моих джинсах замочек ширинки.

— О! — сказала она, ощутив ладонью под плавками твёрдое тело.

В следующий миг девушка содрала плавки и, хитро взглянув на меня, всосала трепещущий член до самой глотки. Я ощутил ребристые складки внутри её горла.

— Как она может пропускать сокровище сквозь зубки, не касаясь его! — удивился я.

Но красавица тут же выплюнула затычку, снова глянула на меня и задрала двумя пальчиками крайнюю плоть.

С полминуты она наслаждалась видением грозно восставшего фаллоса, потом вдарила ему ладошками с двух сторон и впилась острым язычком в нежную щёлку головки члена, больно, и, в то же время, сладостно раздирая её.

Только хотел я отпрянуть от щекотного кинжальчика, как искусница переместила язычок на истончённую кожицу головки и принялась елозить им по всеми периметру полусферы.

Потом она плотно обжала член пухлыми губками, захватила и сжала яйца в ладошках, после чего мои половые органы превратились в предмет изощрённого издевательства ненасытной нимфетки. Она с хлюпаньем сосала член, смачивая его слюной, закладывала игрушку то за левую, то за правую щёку, перекручивала мошонку и давила на яйца — я, в конце концов, взвыл от боли, но тут же разрядился спасительной стреляющей струёй прямо в рот забавнице и на её разгорячённое, необыкновенно прекрасное юное лицо.

Широко раскрыв глаза, я пожирал глазами чудную картину растекания молочной жидкости по нежной коже лица, достойную кисти любого великого импрессиониста; я готов был съесть и проглотить Майку. Я не хотел больше жить!

— На, на, на! — орал я и кончал, и кончал, откуда столько взялось! пока в бессилии не откинулся на спинку стула.

— Ну, ты даёшь! — услышал я звонкий голос, когда пришёл в себя.

Я потянулся к бутылке с коньяком и отхлебнул из горла.

— Три дня не был с женщиной, — бодро произнёс я с новыми силами. — Ложись на кровать!

— Слушай, а, сколько тебе лет? — спросила Майя.

— Сорок два, — честно ответил я.

— Что? Рустам сказал мне, что тебе тридцать.

— Да какое это имеет значение?

— Ты… ты старик! — возмущённо произнесла девушка.