Клеймённые - Леона Хард

Ногам и бедрам сразу стало морозно.

Ладони потонули в колючем, ледяном снегу. Вытащила их из снежного плена, ощущая, как капельки воды скатились по разгоряченной коже.

Пришло вдруг осознание, с какой легкостью Артем меня поборол, а на острове я всегда выигрывала. Значит ли, что он всегда поддавался?

— Охладилась! — ответила, спрятав взгляд на мокрых ладонях.

С трудом встала. Артем галантно подал руку, но я проигнорировала, молча поднялась сама. Отряхнула со штанов белые хлопья снега. Почувствовала, как с ног до головы покрылась мурашками, от того, как сильно ветер подул на лицо, шею и руки.

— Ты прав... извини, что пришла без приглашения, — улыбнулась я.

Воспроизвела в памяти как себя вела: должно быть ужасно смотрелась с горящей рукой; подставила знакомых Клейменных и девушку испугала.

Я вновь криво попыталась улыбнуться, но почему-то на глазах защипали чертовы слезы. Только не хватало разрыдаться. Спрятала взгляд на сугробах возле аллеи, потом на парадном входе.

Снег мягко ложился на волосы и лицо, и сразу таял на теплой коже. И в уголках глаз также тепло-тепло от не прошенных слез.

— Извини, испортила День Рождения. — после очень долгого молчания, наконец, сказала. — Извини испугала Твою девушку. Извини. Хотела Тебя увидеть.

Видела, как в любимых глазах, плескалось отражение луны. Какие же они красивые его глаза: серые как у хищника или зверя, они всегда таинственно сверкали в темное время суток на острове.

Я бы сейчас с удовольствием продолжила смотреть на них, но вместо этого пришлось обогнуть Артема и пойти ровно по тропинке, руки спрятав в карманах джинсов.

— Диаааан! — услышала зов Артема. — Диан, подожди.

Шла, невзирая на зов, согревая нос в вороте куртки, и не собиралась останавливаться потому что дурацкие слезы капали и капали на губы, и на одежду.

— Диан, остановись! Дай сказать! — расслышала сзади.

Всё хватит...больше не могу. Прибавила шаг, потому что знала, если буду слушать эти извинения или просто голос любимого, безумно захочу остановиться. Буду задыхаться от этого желания.

— Как, скажи? Как я мог ЭТО тебе рассказать!? — еще громче спросил он в спину.

А я смахнула эти глупые наворачивающиеся слезы, жестко сжала челюсть. Больше не поверю. Хватит... на что надеяться, если «мы» заведомо обречены, как пара?

— Артем, не ходи за мной! — приказала не оборачиваясь.

Артем развернул за руку и поддержал, чтобы не упала от резкого кручения меня вокруг оси.

Схватил за локти, приближая мое тело к себе и начал трясти. При этом злобно шипел, грозно-грозно, как будто хотел не объяснить, а по крайней мере разодрать на жалкие лоскуты. Я удивилась от резкого выпада, гнева и выкрика. Артем никогда прежде не кричал на меня.

— Я с ней сплю, ясно!? — спросил в упор.

Я задохнулась от этих слов. Он же просто озвучил то, что и так было ясно, но показалось, что именно сейчас с ноги ударил в грудь, выбил это жалкое дыхание.

— Яснее некуда! — теперь забыла о слезах и четко проговорила ему в лицо без сожаления и страха. — Вот и иди дальше с ней спи, а я пойду домой или еще с кем-то спать!

Попыталась вырваться из его рук на предплечьях, которые слишком больно сдавливали кожу.

Какие же упертые эти мужчины.

— Отпусти! — ладонью надавила Артему на грудь, желая, чтобы он исчез отсюда или хотя бы отошел подальше. От попыток высвободиться я вскоре устала, поэтому перестала сопротивляться, просто дышала и дышала, прогоняя напряжение из легких. Артем все ближе подтягивал к себе, вынуждал шагнуть к его телу. Прикоснуться друг к другу.

— А теперь слушай и молчи... и не поджимай губы так недовольно. Как я могу тебе таким показаться? У меня нет нихрена. Ни денег, ни жилья, я гребаный альфонс, который девчонку трахает за жилье? Приятно это слышать!? — спросил Артем еле слышно, но в тоже время довольно четко. — Или хотела сходить со мной свидание, а в ответ услышать: «Прости, дорогая, свидание окончено, мне надо идти трахать другую!?». Я в полной заднице...

Артем внезапно отпустил и сам отодвинулся, будто ставя между нами барьер. Потрогал кудряшки на голове, как бы проверяя мокрые они до сих пор или нет.

— Как только твой папашка выкинул без денег, без жилья, без места обучения, с тех пор я в полной заднице... Я не виню тебя, но твой папаша...

— Что папа сделал? — удивленно вырвалось, а Артем, наконец, перестал смотреть в снег и заниматься монологом.

— Выкинул. И не разрешает приходить на остров...

— А я думала, ты не хотел... меня видеть? Поэтому не появлялся.

Без лишних слов Артем приблизился, обнял мое лицо, пальцем погладил щеку где-то рядом с губами.

— Глупости... — отмахнулся от моего предположения.

А теперь стало невероятно тепло рядом с Артемом. Воздух с ним горячий, накален особыми зарядами, от которых постоянно пробирало, покалывало кожу. Мужское дыхание чувствовалось на лице. А я смотрела на эти губы, которые приоткрывались и что-то произносили. Как сквозь вату в ушах слышала:

— Ты должна пойти со мной в номер. У нас здесь номера в Приаме заказаны...

— Не пойду! — очнулась, резко сделала шаг назад, руки пряча за спину. Хотя должна была понять, такие трюки не срабатывали. Гектор в тот раз перевернул кверху ногами, решая подобную проблему.

Что это я Гектора вспомнила? Брысь...брысь, жалкий человечишка.

Артем расстегнул молнию на куртке и распахнул ее полы, демонстрируя голое тело и полностью... обнаженный... торс. Я изучила кажется каждый черный волос на его теле: в особенности рядом с пупком; на дорожке, уходящей стрелой вниз под джинсы; в завершении на подтянутой груди.

Артем взял мою руку и подтянул мое более не сопротивляющееся тело поближе. Взял за ладонь, прислоняя к голой груди.

Как завороженная, смотрела на свою руку и на темные, жестковатые волоски на мужской груди. Мое собственное тело покрылось не прошенной, горячей волной, несмотря на мороз.

— Видишь, какой ледяной? — спросил Артем, свою руку не отнимал, словно сдерживал, боялся, что сбегу. Направил мою ладонь вниз по центру, по дорожке между ребрами, а я, словно заколдованная неизвестными чарами, указательным пальцем вела по этой линии, чувствуя Не холод. Нет. Артем очень горячий по сравнению с ледяными пальцами. От прикосновений Артем напрягался, его тело реагировало на мою близость.

— Я рискую получить воспаление легких, — голос Артема звучал еще тише будто боялся убегу от громкого звука, а его рука покинула мою, позволяя той властвовать в одиночку. Я пальцем повела ниже...ниже...в ямочку пупка и ниже по жестковатой дорожке. Медленно, словно загипнотизированная мужской красотой или сама гипнотизируя Артема. Кто-то из нас явно обладал сверхъестественной силой. А, точно...мы оба Клейменные.