Покровитель - Наталья Шагаева

Елена

Прошло полгода

Говорят, время лечит…

Я тоже так думала, а теперь поняла, что время лишь притупляет боль. Я, вроде, живу, хожу на работу, провожу время с семьёй, но чувствую себя мертвой. Пропали все краски и радости в жизни. Разум понимает, что это ненормально, что нужно забыть мужчину, который не принадлежал мне, а сердце по-прежнему ноет. Вчера случайно встретила водителя Аронова, который постоянно возил меня. Артем предложил подвезти, но я отказалась, посматривая на до боли знакомую машину. Мне казалось, если окажусь внутри автомобиля, вдохну запах, то сойду с ума. В общем, время меня, к сожалению, не вылечило, но я ещё наивно надеюсь, что это долгая терапия и когда-нибудь мне станет легче дышать.

— Только не отказывайся, — слышу голос Дмитрия, отрываюсь от компьютера и вопросительно смотрю на коллегу, не понимая, о чем он говорит. — Ты прекрасно знаешь, что сегодня весь наш отдел гуляет в «Леоне», отмечаем рождение дочери Игнатьева. Все девочки уже полчаса вертятся в туалете освежая макияж, а ты работаешь, из этого я делаю вывод, что ты никуда не собираешься, — выдает коллега. Дмитрий — старший экономист. Приятный мужчина тридцати пяти лет, разведен, имеет десятилетнюю дочь. Так вышло, что у меня не сложилось с новым коллективом, наверное, потому что я не хочу в него вливаться, полностью уходя в работу. А Дмитрий настойчиво пытается со мной контактировать, угощает кофе по утрам, подсаживается за обедом, разговаривает со мной ни о чем, и каждый вечер настойчиво предлагает подвезти домой. Дмитрий — довольно приятный мужчина, ухожен, уверен в себе, симпатичный шатен, но Аронов убил для меня всех мужчин и желание строить отношения.

— Я мало общаюсь с коллективом, да и, если честно, у меня были планы на этот вечер, — пытаюсь вернуться к работе, но Дмитрий отворачивает мой монитор.

— Лена, ты не умеешь лгать. Нет у тебя планов, — ухмыляется мужчина, облокачиваясь на стол.

— Нет, — сознаюсь я. — Но я не люблю шумные места и подобные мероприятия.

— А зря. Человеку иногда нужно отдыхать, отвлекаясь от повседневности. Ну и, помнится, ты мне должна за помощь с отчетом. Если бы не я… — Дмитрий загадочно улыбается. — Ты бы сидела над ним еще несколько дней, — самоуверенно заявляет мужчина.

— Это шантаж?

— Определенно, да.

***

И вот мы в клубе. Дмитрий всё-таки уговорил меня. Возможно, он прав и мне нужно вливаться в новую жизнь. Иногда стоит переступить через себя, заставить, задать направление и потечь по жизненному руслу.

Мы сидим в отдельной зоне. Игнатьев принимает поздравления, пожелания и подарки. Счастливый папаша, как положено, накидывается и периодически выбегает звонить жене в роддом. Все веселятся, танцуют, выпивают, только мы с Дмитрием словно из другой компании. Нет, периодически кто-то вклинивается в нашу беседу, но с нами настолько скучно, что нас быстро оставляют наедине. Я разучилась веселиться и жить беззаботной жизнью. Сначала душили бытовые проблемы, потом болезнь матери, потом на какое-то время всем моим миром стал Аронов. А потом мир рухнул… и все стало неинтересным. Как оказалось, для счастья мало благополучия. Женщине для счастья нужна любовь…

И вот сидит рядом со мной довольно приятный, симпатичный мужчина. Дмитрий умен, явно заинтересован во мне, сыплет шутками и комплиментами, подливает мне вина, видимо, пытаясь споить. У него хорошая должность, своя квартира, машина, Дмитрий строит небольшой загородный дом — не мужчина, а мечта, но мне, дуре, не нужна такая любовь. Моей душе не хватает властного, грубого, ненормального мужика, который, кажется, забрал мое сердце себе.

И вот я слушаю рассказ Дмитрия об отдыхе в Марокко, а сама мысленно ругаю себя за то, что не могу переключиться на Диму. Ведь не обязательно выходить замуж, влюбляться и полностью отдавать душу. Можно просто завести лёгкие, непринуждённые отношения, для себя, для здоровья, для настроения. Можно… но только не мне. Я тоже ненормальная. Помешана на том, кому не нужна. Аронов, наверное, уже давно нашел себе новую любовницу, заключил контракт, а я страдаю только из-за того, что выдумала то, чего нет и не было.