Хочу тебя навсегда - Ольга Джокер

Встречаемся взглядами, по венам разгоняется адреналин. Я не умею врать, поэтому краска заливает лицо.

— Хочу тебя вылизать, — произносит Ярослав без капли смущения.

Моё тело воспламеняется и горит.

— Мы можем не успеть, Яр. Если Вера проснётся, то придётся прерваться сию же секунду.

Я умалчиваю, что следующего раза между нами не будет. Никогда. Но я и сама об этом не думаю в момент, когда Яр распечатывает презерватив и раскатывает его по члену. Обернувшись, с интересом смотрю как он это делает. Член красивый, ровный. Тяжёлый и большой. С проступающими венами и красной головкой. Рот непроизвольно наполняется слюной.

Я отвожу взгляд. Прогнувшись в спине и опустившись локтями на пьедестал раковины, ощущаю давление между ног. Яр вторгается в меня грубо и без промедления. Со сдавленным протяжным стоном.

Принимаю его полностью, расслабляюсь. Приходится прикусить губу, чтобы не закричать в голос. Движения быстрые и резкие. Ярослав идеально слеплен и созерцать его — чистое наслаждение. А он всё смотрит и смотрит в ответ. За каждой моей реакцией наблюдает. Это очень пикантно и слишком порочно, чтобы никак не реагировать.

Я заведена до чёртиков. Спина покрыта испариной, а по внутренней стороне бедра скатывается капелька влаги.

Неожиданно в коридоре раздаётся отчётливый голос Антона. Я дёргаюсь, Яр сжимает мои бёдра, чтобы не сбежала, но сам сбавляет темп, потому что тоже прислушивается.

— Где, Рай? Где?! Я говорю, что понятия не имею, где лежит фумигатор!

В голове срабатывают тревожные сигналы. Испуганно смотрю на Ярослава. Господи, а если этот чёртов фумигатор находится в ванной комнате? Нашей ванной комнате! Здесь стоит высокий в потолок шкаф.

— Пусти, — шевелю губами. — Яр, пусти.

— Ш-ш… Он сейчас уйдет.

— Честно?

— Наверное.

Широко распахиваю глаза и пытаюсь возмутиться. Когда я думаю, что мы закончили, Жаров выходит из меня, разворачивает к себе лицом и, подхватив под бёдра, усаживает на край раковины. Крепко-крепко обнимает, сдавливает до хруста. Накрывает губами мои губы, вторгается в рот языком. Целует так, что у меня перехватывает дыхание. Входит одним рывком, двигается быстро, с широким размахом. Я жалобно стону ему в губы, кусаюсь и крепко обнимаю за плечи. Вот так, да. Боже, как идеально.

В момент, когда Антон нажимает на дверную ручку, я бурно кончаю, царапая плечи Жарова и мысленно проклиная его за подставу. Надеюсь, хотя бы на замок мы закрылись? Мелкая дрожь пронзает тело, между ног сильные спазмы и отчётливая пульсация. Мир перед глазами блекнет. Есть только я и Яр. И наше обоюдное удовольствие на двоих, потому что он приходит к финишу следующим, совершая ряд коротких ритмичных толчков и прижимаясь вспотевшим лбом к моему лбу.

— Обойдёшься без фумигатора, Рай! — раздаётся удаляющийся голос из-за двери. — Его нигде нет!

Шаги стихают, мы с Яром переглядываемся и с трудом сдерживаем смех. Он всё ещё во мне. Такой же твёрдый и возбуждённый.

— Извращенец! — восклицаю в сердцах.

— Всё в порядке, расслабься. Он ничего не понял.

Часто и глубоко дышим. Жаров отстраняется и выходит из меня. Сняв презерватив, выбрасывает его в урну и натягивает штаны.

— Ты был бы не так спокоен, если бы «застрял» во мне, — качаю головой. — Что? Не смей смеяться! Мне Ника рассказывала, как во время занятия сексом с сокурсником невовремя вернулась мама. Подруга дико испугалась и из-за этого произошла чрезвычайная напряженность мышц влагалища. К счастью, до вызова скорой помощи не дошло, но ситуация была аховая!

Жаров упирается руками по обе стороны от моих бёдер, нависает надо мной. Мужественный, сильный. Его взгляд красноречивее любых слов — он хочет ещё. Делает вид, что слушает мой рассказ, но мыслями далеко-далеко.

К сожалению или к счастью, в спальне раздается тихий плач Булочки. Я пользуюсь моментом и, накинув на тело халат, тут же сбегаю. Пульс частит, внутри плещется эйфория. Я тихо пою колыбельную дочери, чувствуя, что насквозь пропитана запахом бывшего мужа.

* * *

Утром Вера выспавшаяся и довольная, чего не скажешь обо мне. Я почти не могла сомкнуть глаз и всё крутила в голове различные сценарии развития отношений с Ярославом.

Разреши мне всё исправить.

Даже если на секунду предположить. Даже если представить… То как? Для чего? И нужно ли? Я пришла к единственно-верному выводу. Надеюсь, Яр согласится со мной и поддержит.

На завтрак мы спускаемся втроём. Булочка мало ест, поэтому заканчивает раньше других. Рая ведёт её на улицу и с интересом возится. Показывает курочек и кроликов. Умиляется самым даже незначительным моментам. У тёти Ярослава не было своих детей, но свою нерастраченную любовь она с огромным удовольствием дарит всем окружающим.

После трапезы Антон везёт нас на конную ферму. Я под огромным впечатлением от масштабов, а для Веры это целая феерия эмоций. Лошадей она видела вживую только на картинках, а здесь их ого-го как много. Различных пород и окрасов. Бурые, гнедые, вороновые и сивые. Высокие, крепкие. Низкие и изящные. С пышными гривами и хвостами. Просто глаза разбегаются!

Уезжаем мы от Раи ближе к вечеру. Целуемся и обнимаемся на прощание. Вера не дожидается момента, пока папа заведёт двигатель и отключается в автокресле.

— Соня, приезжайте в гости, — просит Рая, украдкой вытирая слёзы.

— Ты только не плачь, пожалуйста. Потому что мне очень грустно.

— Не могу остановиться. Прости.

— Мы обязательно приедем. Возможно, уже в следующем месяце.

Рая кивает и прощается с племянником. Что-то тихо и эмоционально ему говорит. Чтобы не подслушивать, я сажусь на пассажирское место и тут же пристёгиваюсь. Мысленно молюсь, чтобы Яр не заставил меня управлять новым автомобилем. Но не тут-то было.

— Я выеду на трассу, а дальше сама, — произносит Жаров, опустившись на сидение.

— Ладно.

— Как ты? Без сил?

— Есть немного. Ночью плохо спала.

— Я тоже. Думал о тебе.

В груди становится тесно.

Я поступаю правильно. Мы с Ярославом обязаны сохранить теплые родительские отношения, не скатываясь в ту точку, откуда изначально пришли. Мне всё ещё больно. Я не хочу в одну и ту же реку дважды. Не вынесу, если что-то пойдет не так.

— Пожалуйста, прекрати, — мотаю головой. — Всё, Яр. Достаточно.

— В каком смысле "всё"? — спокойно интересуется он.

Нервно сглатываю и отвожу взгляд в окно.