Всерьёз - Марта Крон

ИГОРЬ.

— Ты ж моя целительница… — едва ворочаю языком от блаженства, кайфуя от прикосновений мышонка. — Что бы я без тебя делал?

— Спал. — хмыкает Алиса, мастерски массируя мне плечи и пересчитывая позвонки на спине. — Пора признать неизбежное, Березин. Ты устал.

— Ничего подобного. — мычу я, когда мне вжимают локоть меж лопаток. — Просто я так и не пристрелил добычу… — мысленно сворачиваю шею Травицкому, но всё равно меня не покидает чувство незавершённости.

— Тогда чьих уток ты держал в руках, когда приехали? — ощущаю прикосновение женской груди к своей спине и втягиваю носом воздух.

Хочется, да сил нет.

— Своих, но это так… мелочь. Был один лось. — гоню прочь физиономию брюнета и концентрируюсь на тёплом дыхании Алисы, пока она целует мне затылок. — Упустил гада.

— Разве у тебя есть лицензия на стрельбу такого животного? — звучит удивлённый голос над ухом.

— Могу и без разрешения. — прячу хмурый лоб в подушку и вспоминаю предупреждающий тон Барсова-старшего, когда он прямым текстом дал понять, что не допустит ссоры со своим другом из-за моей необоснованной ревности.

Пфф… необоснованной…

Этот червяк Родион уже подполз так близко к Алисе, что она краснеет от его взгляда.

Он не позволяет ей быть равнодушной.

Я, капец, как обеспокоен этим фактом.

Моей девочке запутывают мысли даже на расстоянии. А я рядом и до сих пор тяну время, подчиняясь приказу генерального. Давно бы уже размазал парня, но меня нарочно оттягивают назад, угрожая лишить всего того, чего я достиг.

Я осознаю, что прыгаю выше головы и давно ожидал разговора с Марком Мироновичем. И он не заставил себя ждать. Злой начальник активировался сразу после моей стычки с Травицким:

«— Игорь, я тебе не отец и никогда им не был… — подловив момент, когда все товарищи по охоте увлеклись обсуждениями природы, Барсов-старший отводит меня в сторону и придавливает тяжёлым взглядом. — Но ты рос вместе с Яном и я в какой-то степени возложил на себя ответственность за тебя…

— Мне готовиться к худшему? — на раз предчувствую грозовую атмосферу.

— Не хотелось бы прибегать к таким действиям. — в спокойной манере говорит начальник, но глазами выдаёт всю принципиальность, что управляет им в жестоких ситуациях. — Ты ускользаешь из моих пальцев, Березин.

— Может быть, потому что вы уже пережали мне горло? — не стесняясь в выражениях отвечаю я.

— С чего ты взял, что я держу тебя за горло, Игорь? — принимает грозный вид мужчина. — Почему ты моё руководство расцениваешь как подавление? А ты не думал, что я тебя за руку веду по жизни, а не душу для развлечения?

— Думал. — сдвигаю брови и я. — Но каждый раз вы развенчиваете все мои мысли о независимости.

— И каким же это образом? Заставляю тебя больше работать? — горько усмехается генеральный.

— Нет. Всего лишь напоминаете мне о прошлом и указываете на предназначенное место. — произношу я, покрываясь мурашками от уязвлённой гордости.

— Чушь! — с раздражением восклицает Марк Миронович. — Я, наоборот, стараюсь эту тему не поднимать, но ты мне не даёшь другого выхода!

— Я не шавка, которую можно ткнуть мордой в мусор! — пылко реагирую я, когда грудь начинает распирать от проклятой обиды. — Я благодарен! Правда благодарен! Но я не раб! Я достаточно отработал, чтобы не быть в долгу!

— Я хоть раз говорил тебе, что ты мне должен, Игорь? — взрывается в протесте мужчина. — Что ты там себе напридумывал, пацан? Ты хоть помнишь в чём заключался наш договор?