Сорок истин - Ана Ховская

Валентина хвасталась новым браслетом с массой сверкающих стразов-сердечек. Айгуль взахлеб рассказывала о фотосессии «Лавстори», подаренной новым ухажером, и обещала выставить ее в инстаграме. Марина с еще не осознанной надеждой поделилась первым свиданием с соседом по подъезду, который устроил романтический ужин при свечах. Даже Березина, иронично посмеиваясь над всеми, продемонстрировала новый айфон.

«Простые человеческие радости, не то, что у меня — секс с Барховским — как снег на голову», — крутились досадные мысли у Ульяны. Конечно, она немного страшилась того, что о ее случайной связи узнает кто-то из коллектива, тем более что все женщины офиса млели от Барховского. Они ей такого не простят. Но вспомнив, как вел себя тиран в лифте, засомневалась, что тому вообще было до нее дело.

— А у тебя, что сладкого было? — со счастливой улыбкой повернулась к Исаевой Айгуль.

«А у меня секс с Барховским, — громко прозвучало в голове Ульяны, но подняв глаза на девчонок, замерших в ожидании ее откровений, мило улыбнулась и пожала плечами:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Девочки, я, по-моему, изобрела новый рецепт пирога, коим и угощу вас в обед!

— Скукотища, — закатила глаза Мирослава.

— Ты что, пекла все выходные? — спросила Марина.

Ульяна загадочно подмигнула и наклонилась к Фетовой:

— Я пекла с особой романтикой! — а потом с гордостью открыла холодильник и показала свое творение.

Девчонки стали рассматривать кулинарный шедевр и восторженно комментировать, предвосхищая «вкусный» обед.

— Ну честно, девчонки, у меня давно не было таких чудесных выходных! Я просто наслаждалась отдыхом, выпечкой и романтическими фильмами…

«Ну и сексом с Барховским… Вот удивила бы! Отметила, так отметила, — усмехнулась Ульяна, все еще не веря, что могла такое вытворить. На нее это было совсем не похоже. Никогда она не смотрела в сторону подобных мужчин, не позволяла себе таких скорых сексуальных отношений не то что с малознакомым, а еще и малоприятным человеком. — Пусть это останется в прошлом… Главное, чтобы он об этом не заикнулся».

После кофе все дружно разошлись. Ульяна еще заглянула к Петру, чтобы показать свои заметки по бизнес-плану и договорилась обсудить детали на обеденном перерыве. А затем вернулась в отдел.

На полпути к своему месту, она недоуменно остановилась. Взгляд замер на большом розовом букете, занявшем весь стол.

— Девочки, от кого это? — оглянулась на коллег Ульяна.

— Только что курьер принес, — язвительно хмыкнула Мирослава. — Дорогой сорт — сразу видно. Без году неделя в Москве, а уже подцепила кошелек на ножках? Думала, у тебя никого нет…

Остальные коллеги с загадочными улыбками пожали плечами. Едкие замечания Березиной пролетели мимо ушей. Ульяна прошла ближе и пристально оценила букет.

Шикарные свежие розы: большие плотные бутоны с белыми лепестками снаружи и ярко-розовой сердцевиной, длинные ножки перевязаны белой атласной лентой. Карточки нет. Но ее и не требовалось: из-под букета выглядывала коробка шоколадных конфет «Вишня в коньяке» — жирный намек, от кого был этот презент.

От странной досады Ульяна потерла лоб и вздохнула.

— Огласи уже нам — кто он, откуда, чем занимается? — протянула Березина.

— Понятия не имею, — правдоподобно пожала плечами Ульяна.

— У тебя что, их несколько?!

— Кого — их? — покосилась она на Мирославу.

— Мужчин! — процедила та, закатывая глаза.

— Во множественном числе этих особей я не завожу, — иронично заметила Ульяна и снова перевела глаза на букет.

«И что это? Ухаживание? С чего он взял, что мне это нужно? Этот самец не способен на романтические подвиги…»— уверенная в своей оценке, заключила она. Но потом ее осенила догадка, что это такая благодарность за «романтическую услугу». — Зачем этот дешевый жест? Самое нужное сейчас, если он никогда об этом не вспомнит, и еще лучше — никому не расскажет…»

Она снова оглянулась на коллег и, недолго думая, отнесла презенты в приемную.

«Мне это даром не нужно, а Валентине будет приятно», — коварно улыбнулась Ульяна, укладывая букет на стол секретаря. И почему-то этот невинный поступок придал ей настроения. Немного было жаль расставаться с конфетами, но если и держать марку, то до конца.

Не успела Ульяна скрыться, как в приемную вошла Цапина и изумленно уставилась на цветы.

— А это откуда здесь?! Пять минут назад не было…

— Валечка, мне кажется, у тебя появился поклонник! Только что курьер принес, — с восторгом воскликнула Ульяна и постучала ногтем по коробочке шоколада. — Конфеткой угостишь?

Цапина засветилась, как новогодняя елка, и от восторга захлопала в ладоши.

— И карточка есть?!

— Интересные кавалеры начинают инкогнито, — подмигнула Ульяна и попятилась к выходу.

За спиной послышался мягкий шелест открывающейся стеклянной двери. Цапина неожиданно замерла с широко раскрытыми глазами и растянула такую улыбку, что Ульяна сразу заподозрила, кто вошел в приемную: так Валентина улыбалась только одному…

— Доброе утро! — со знакомой картавостью деловым тоном произнес гость.

«Ну конечно, кто бы еще делал из Валентины Джокера?»

Ульяна и не подумала повернуться в сторону Барховского: слишком много чести, но вынужденно кивнула и невольно потерла ладонями предплечья, на которых волоски встали дыбом.

— Доброе утречко, Кирилл Саныч! — промурлыкала Валентина, во все глаза разглядывая мужчину мечты. — Смотрите, какой чудесный букет и конфетки мне неожиданно доставили… Вам сделать кофеек или чаек?

Кирилл равнодушно покосился на цветы и конфеты, бросил снисходительный взгляд на Исаеву и без предупреждения вошел к Буту.

— И как это понять? — расстроенно села на угол стола Цапина.

— А ты принеси и чаек, и кофеек, — улыбнулась Ульяна. «Ну и мышьяку туда заодно…»— это она озвучивать не стала, но ярко представила, как Барховский, схватившись за горло, вываливается из окна седьмого этажа.

— Да я не об этом! Это не он? — кивая на цветы, вздохнула она.