Бойся меня - Алайна Салах

- Тот мужчина вонял как помойная яма, - ошарашенно шепчу я, глядя поверх плеча Саввы. - И он меня облапал. Я думала, что все было по-настоящему.

- В этом был весь смысл, - долетает до меня ровный голос, в котором нет даже намека на сожаление. - Ты должна была поверить, что все происходит по-настоящему.

- Он засунул свою грязную руку мне в трусы. Из-за него я подвернула ногу и две недели хромала. Он ударил меня и разбил мне губу. Меня никогда никто не бил.

- И за все это он больше никогда не сможет шевелить пальцами и ходить, - будничным тоном произносит Савва. - Собственно, он теперь вообще мало на что способен. Всего этого не было в моем плане, но как я уже говорил, отбросы не способны думать.

"Он что, его убил? - медленно сочится мне в мозг. - Покалечил?"

На удивление, мысль, что Савва может оказаться убийцей, сейчас не производит на меня сокрушительного эффекта. Мне и в голову не приходило интересоваться судьбой того насильника - наоборот, я хотела как можно скорее забыть о случившемся.

Кажется, тело постепенно начинает отходить от шока: крепнет голос, мысли циркулируют быстрее, шея перестает быть деревянной, и я, наконец, могу посмотреть ему в глаза.

- Я очень сильно испугалась. Так, как не пугалась никогда в своей жизни. Ни разу.

- Знаю, - губы Саввы трогает понимающая улыбка. - Так и должно было произойти. Суть ситуации с изнасилованием заключалась не в том, чтобы выставить себя спасителем, -  он делает паузу и смотрит на меня многозначительно, давая понять, что знает, какие мысли меня посещали. - Слишком банально. Стресс - один из самых эффективных способов для выхода из зоны комфорта и переосмысления жизненной позиции. Ты так плотно укрылась своей скучной защитной броней, что только самое сильное оружие могло ее пробить. Страх - идеальная пуля.

Я завороженно разглядываю его лицо, пытаясь найти в красивых чертах признаки помешательства: пену, текущую изо рта, нездоровый блеск глаз, нервный тик - что угодно, выдающее то, что парень передо мной - сумасшедший. Ничего. Он выглядит совершенно нормальным. Точно нормальнее, чем я сейчас.

- Нельзя просто так вмешиваться в жизнь другого человека словно он марионетка, - говорю я просто так, не рассчитывая убедить его в своих словах или пристыдить. Мне просто нужно ещё немного времени, чтобы окончательно стряхнуть с себя последствия шока.

- Я ведь честно сказал, что всегда добиваюсь своего. Любыми способами. Ты настолько укрепилась в собственной автономности и знании того, чего ты, якобы, хочешь, что и на пушечный выстрел меня бы к себе не подпустила. - На щеках Саввы появляются ямочки: - Разве ты заранее не нарисовала себе портрет идеального избранника, начиная от возраста и заканчивая его родом занятий? Он должен быть старше, с хорошим высшим образованием, уравновешенный, надёжный, без вредных привычек? Первый секс у вас должен состояться не раньше третьего свидания, и перед ним вы оба непременно должны сходить в душ. Ты бы продолжала коллекционировать скучных задротов, вроде того Никиты, и даже себе бы не призналась, что твой план не работает.

- Это было не тебе решать, - перебиваю я, и Савва, не раздумывая, согласно кивает:

- С точки зрения общепринятых моральных норм, да. Но как ты теперь знаешь, мне на них наплевать. Мне нужна была ты, и все что у нас с тобой есть, того стоило.

- Ты ведь понимаешь, что в тот день я пустила тебя в свою постель из страха?

- В тот день, да. А все последующие - нет, потому что тот барьер, который ты искусственно создала между нами, был сломан. Можно было бесконечно приглашать тебя на свидания, и каждый раз получать отказ. Сизифов труд не мой выбор. Я всегда действую самым коротким и самым эффективным путем.

Оглушенное состояние полностью меня покинуло, и ему на смену пришло прямопротивоположное. Сейчас я слышу, с каким ревом циркулирует кровь у меня в венах, чувствую каждый волос у себя на голове, вижу каждую прожилку на сапфировой радужке Саввы, остро ощущаю тепло-пряный запах его кожи. Но острее всего я чувствую ярость и ненависть. Они окутывают меня с ног до головы ядовитым туманом, отравляя все, чем я всегда так гордилась: выдержку, спокойствие, цивилизованность и умение держать себя в руках. Впервые в жизни я настолько теряю контроль, что мне становится наплевать на все. Пол под ногами мог начать проваливаться, а их стен выползать трехголовые чудища - это бы ровным счётом ничего не изменило. Я хочу убить его, задушить, стереть эту улыбку с его лица, хочу разодрать в кровь его очаровательные ямочки. Я наконец-то проснулась.

- Да кем ты, мать твою, себя возомнил?!!! - ору я так, что в ушах начинает звенеть, и с размаху бью Савву по лицу. - Кто дал тебе право распоряжаться мной как куклой?!!!!!

Впервые в жизни я переступаю запретную черту - причиняю физический вред другому человеку. Ладонь обжигает кипятком, и одновременно с этим голова Саввы резко дёргается в сторону - такого он явно не ожидал. Я же не чувствую ни страха, ни сожаления и лишь на донышке ускользнувшего сознания тихо скребётся любопытство: и что будет теперь? Он ударит меня в ответ? Где находится его грань?

Савва медленно поворачивается ко мне лицом и смотрит мне в глаза: его расширенные зрачки поглотили радужку и теперь выглядят беспросветно черными, на щеке багровеет след от моей ладони.

- Любому другому я бы сломал за это руку, - хрипло цедит он и потом вдруг неожиданно раздвигает губы в улыбке: - Но тебе можно.

Появившиеся на его щеках ямочки действуют на меня как красная тряпка для быка - свет меркнет, а мир сужается до размеров его лица, которое мне моментально хочется превратить в кровавое месиво.

- Гребаный психопат! - визжу я, начиная осыпать его голову градом беспорядочных ударов. Ухо, шея, лоб, щеки. Сильнее, отчаяннее, больнее. - Кем бы себя возомнил?!!! Кем, мать твою?!! Я чуть с ума не сошла!!! Псих!!! Ты чертов псих!!!

- Это голословное заявление, Мирра, - Савва перехватывает мои руки и резко дёргает к себе, так что его лицо оказывается прямо передо моим.

На его побагровевшей щеке темнеют три царапины, из которых сочится кровь. Он больше не улыбается: в глазах полыхает опасное пламя, челюсть сжата до желваков.

Наверное, пора испугаться, но мне почему-то совсем не страшно - отключился даже инстинкт самосохранения. Тяжело дыша, я продолжаю визуально делать то, чего не могут делать руки: исполосовываю в кровь его лицо.

- Идеальная, - вдруг сипло шепчет Савва и, дёрнув мою голову к себе,  сталкивает наши рты.

Псих. Чертов псих.

Грязно выматерившись ему в губы, я  делаю попытку увернуться от грубого напора его языка. Одновременно с этим, спина больно ударяется в стену, а в бедро упирается эрекция.

- Ненормальный... - по звериному рычу я и с силой впиваюсь зубами ему в губу. Солоноватый металлический вкус моментально заполняет рот, заставляя трястись от ярости и задыхаться. Как я до такого докатилась? Это кто угодно, но только не я.