Перепутанное свидание - Агата Лав

— В магазине поговорил с Леной. Она дала телефоны.

— Какие телефоны?!

— Твой и Степана.

Что?! Нет, не может быть! Он лжет… Вот сейчас точно сочиняет! Или Ленке надоело жить, иначе как объяснить, что она дала контакты парню, из-за которого я как минимум два раза сделала мокрой ее блузку. У нее же на плече и плакала, так что она точно в курсе, сколь далеко мне надо держаться от Андрея и его дьявольского обаяния.

— Я еле уговорил ее. Но она поверила мне.

Ах, вон оно что. Поверила.

— Можно я позвоню? Прямо сейчас наберу тебя?

Я беру паузу, чтобы подумать, и он неожиданно проявляет терпение. Не шлет еще несколько сообщений вслед и не звонит без разрешения, словно хочет показать, что действительно может вести себя по-другому. И это действует на меня, тем более мне не хочется откладывать решение на другой день. Я в любом случае буду сегодня ворочаться и искать мягкий, а не бетонный край подушки, но все же лучше разобраться с ним побыстрее.

Я нажимаю кнопку вызова сама и утыкаюсь лбом в окно машины, слушаю гудки… Гудок. Андрей отвечает тут же и шумно выдыхает, будто не успел перевести дыхание.

— Тая?

Я тут же прикрываю глаза. Это точно было ошибкой… У него нежный красивый голос, в котором сидят иголки тревоги и так легко поверить, что ему чертовски важен этот разговор. Он даже как будто нервничает, хотя я привыкла видеть Андрея избалованным и наглым самцом. Ему везде открыты двери, приготовлены лучшие места, а девушки провожают влажными и долгими взглядами.

— Да, Андрей. Что ты хотел сказать?

— Что с голосом?

— То есть?

— Ты грустная, — по его откровенным интонациям можно читать мимику, вот сейчас он совершенно точно нахмурился и собрал морщины на высоком лбу. — Это из-за меня? Черт, малышка…

— У меня всё нормально с голосом.

— Да, прости. Я видно напугал тебя, когда вот так появился.

— Шокировал.

— Я просто так долго искал, что сразу сорвался на адрес, не подумав. У меня не было никакого плана, только хотел приехать и увидеть тебя. Поговорить… Мне столько нужно объяснить и спросить, что в голове тесно. Черт, надо было список составить!

Он нервничает, теперь это отчетливо слышно. И злится на себя, что не может нормально сформулировать, что хочет сказать. Моментами я едва узнаю его, произнесенные слова не подходят спортивному красавчику с дипломом пластического хирурга. Или пусть подходят, но тогда он говорит их не той девушке. Не такой простой и неискушенной, ведь мне не под силу вскружить ему голову.

— Главное, я должен извиниться. Я не знаю, как сказать, как вообще просить прощение за то, что связал и кинул в машину. Это дико звучит.

Я горько усмехаюсь и запоздало прикусываю язык, понимая, как это может прозвучать на том конце. Как грубая насмешка. Без глаз же не видно полутонов и подтекстов, и Андрей сбивается, он замолкает на пару секунд и то ли вслушивается в мою тишину, то ли ищет другие слова, чтобы не злить меня.

— Прости, — наконец, произносит он на выдохе.

Просто слово, которое подкупает искренней интонацией. Мне никогда не говорили “прости” таким тоном, что ты чувствуешь и настоящее раскаяние и горечь, что уже не поменять прошлые решения, и надежду, что еще есть время.

— Я боюсь наговорить глупостей, — он продолжает давить обезоруживающей прямотой. — Или что мы друг друга не поймем по телефону. Мне трудно без твоих глаз, я не понимаю, как ты реагируешь… Да, и я тупо соскучился! Я жалею, что сорвался и уехал, хотя, наверное, должен был, но мне мало. Мне нужно увидеть тебя. Тая, мне очень нужно увидеть тебя.