Я тебя присвою - Елена Тодорова

После водных процедур Андрей, в своей привычной манере, без всяких предисловий и излишних церемоний ставит меня, наконец, перед собой на колени. Я ненадолго замираю, заворожено разглядываю скатывающиеся по его крепкому смуглому телу капли воды. Нет, я не передумала. Растягиваю процесс по другой причине. Хочу насладиться и запомнить момент нашего полного единения.

Потому что я перед ним на коленях. Сдаюсь ему. И мне это нравится. Вот, что самое главное. Кружит голову. Вихрем душу сворачивает. Искать смысл бесполезно. Я настолько поглощена им, настолько к нему привязана… Сейчас стираю последнее табу.

Обычно мне трудно выдерживать взгляд Андрея. Но в этот интимный момент сама глаза поднимаю и инициирую зрительный контакт.

Хочу видеть все его реакции.

Захватывает уже то, как он смотрит на меня. Пошло и одновременно ласково. Этим взглядом еще быстрее приближает меня к последней черте порока — сама беру его в руку. А до этого ведь не касалась. Андрей, случалось, тянул мою ладонь к паху, смыкал на члене и удерживал своей — я подчинялась. Сейчас же по собственной инициативе делаю это.

— Подскажешь, если сделаю что-то не так? С чего начать?

— Открой рот, — его голос такой хриплый и низкий, едва звуки различаю.

Правой рукой убирает от моего лица волосы, сжимает их в кулак на затылке. Левой — накрывает мои пальцы и без каких-либо колебаний направляет член в мои приоткрытые губы.

«Обещаю глубоко не заталкивать… Сама возьмешь, сколько сможешь…»

Помню это пошлое заверение. Он его сдерживает.

Принимаю ровно столько, сколько могу. Торможу его, двигая ладонь ближе к головке. Ему, должно быть, тепло и влажно у меня во рту. Я так ощущаю: там пожар и усиленное слюноотделение начинается. Вкус раскаленной мужской плоти незнакомый, ни на что не похожий, но мне нравится. Зажмуриваясь на мгновение, непроизвольно свожу бедра, чтобы остановить возобновляющуюся между ног пульсацию.

— Не закрывай глаза, пожалуйста… Пожалуйста, Тата… — просит Рейнер. — Соси, девочка моя…

Да, сейчас именно просит. Грубый голос наполнен зависимой мольбой. Он наделяет меня ошеломительной властью и она мне очень нравится. От нее я еще сильнее возбуждаюсь. Дергаю ладонью к паху и вбираю член чуть глубже. Глаза открываю и, подчиняясь, смотрю Андрею в глаза. Там сейчас столько чертей бушует, не спишешь на обычные эмоции. Это что-то исключительно его. Моего Рейнера.

Свободной рукой упираюсь в его бедро и ощущаю, как мелко подрагивают внушительные мышцы. Стоит мне отпрянуть и выпустить член изо рта, Андрей нетерпеливо подается вперед. Скольжу обратно, по миллиметру его вбираю. На ходу пытаюсь сообразить, как обратить в действие руководство «соси». Он занимает весь мой рот, но я стараюсь. Мягко сдавливаю губы и, прижимая к стволу язык, совершаю торопливое движение назад-вперед.

Амплитуда небольшая, но этого достаточно, чтобы запустить новую волну дрожи по телу Рейнера. Он стонет, как обычно, не тая своего наслаждения. И я за ним. Постанываю и мычу. Мне вкусно. Я возбуждаюсь. Внизу живота такое напряжение томится, впервые хочется коснуться себя пальцами, так, как Андрей когда-то вынуждал делать.

И я касаюсь… Разводя широко колени, протираю ими влажный кафель. Беру небольшую паузу, чтобы глотнуть воздух. А когда снова сосать принимаюсь, тянусь пальцами к своей изнывающей от желания плоти. Раздвигаю складки и нахожу чувствительный бугорок клитора.

— Блядь… Да… Трогай себя… — грубо шепчет мой Рейнер. — Тебе нравится? — часто моргаю в знак согласия. — Моя девочка… Я знал, что ты будешь такой…

Возбуждение стремительно нарастает. Не отдаю отчета своим действиям. Просто иду по наитию. Выпускаю изо рта член, облизываю головку, всасываю только ее, кружу языком по кругу.

— Хватит.

Он так резко вздергивает меня на ноги, что я теряю равновесие. Голова кругом идет. Благо, Андрей сразу же подхватывает и, заставляя обвить ногами его бедра, вжимает взмокшей и разгоряченной спиной в прохладный кафель.

Когда входит, растягивая меня в третий раз за ночь, на первых толчках ощущаю ноющую боль. Однако она столь ничтожна, что буквально сразу же теряется в закручивающемся вихре удовольствия.

Не желаю его отпускать. Никогда. Так бы и держала внутри себя. Потому что секс — высшая форма близости. Теперь понимаю, что только он дает возможность точно передавать эмоции. Никакие слова не заменят… Чувственно целовать, отдавая, и жадно стонать, принимая — все, что нужно. Все понятно. Как бы я ни сопротивлялась. Столько бы не открещивалась.