Я тебя присвою - Елена Тодорова

— Оно, наверное, такое красивое, да?

— Платье? — смотрю на Ангелину и не могу не улыбаться. — Думаю, да. Сама увидишь.

Мне пришлось выбрать и купить это платье. «Лизун» оказалась очень настойчивой дамой. Когда я не приехала на следующий день, сама взялась названивать и негодовать, что «вот мы уже не успеваем». Чтобы избежать распространения сплетен, посетила ее салон и выбрала готовое платье. Кое-что пришлось подогнать, конечно. Но я избежала многодневной агонии с примерками. Домой привезла и спрятала подальше. Вещь дорогая, не выбросишь. А потом можно вернуть.

— Мне уже так не терпится! — всплескивает ладошками Ангелина. — Обещай, что примеришь его для меня?

— Обязательно.

— А мне позволишь? Хотя бы фату?

— Ну, конечно.

Домой возвращаюсь поздно. Принимаю душ и сразу же ложусь. Постель ощущается такой пустой и холодной. Не радует даже то, что в отсутствие Рейнера нет нужды спать обнаженной. Никакого комфорта пижама не добавляет. И одеяло, кажется, не греет. Новый любовный роман с элементами детектива третий день мусолю. Лишь скуку навевает. Думаю об Андрее, и думаю…

Почему не звонит? Скучает ли по мне? Что делает? Какой будет наша встреча?

В какой-то момент незаметно отключаюсь. Эта грань как-то стирается. Ярким ощущается пробуждение. Вздрагиваю, чувствуя, как крупные и крепкие ладони ныряют под кофту пижамы. Тихо стону, когда грудь сжимают.

— Андрей… — все еще дезориентированная после сна, оборачиваюсь.

Не успеваю приспособиться к полумраку, чтобы лицо разглядеть. Но слышу знакомый глубокий мужской голос:

— Привет, красивая.

— Привет, привет… — шепчу, слишком счастливая, чтобы прятать чувства. — Андрей…

Он наклоняется и накрывает мой рот своим. Его губы холодные, чуть обветренные, оттого шершавые, но я с тоской принимаю эту грубоватую ласку. Приглушенно стону и обнимаю своего мужчину за шею руками.

Он подминает меня под себя. Отрываясь от губ, тяжело выдыхает и всем весом опускается, вжимая в матрас.

— Зачем так запечаталась?

— Ты раньше вернулся…

— Да, соскучился, — окончательно меня размазывает этим признанием.

— Мм-м…

— Снимай этот плюшевый скафандр. Голую хочу.

— Голую? — переспрашиваю неосознанно. Больше по инерции. — Голую?

— Голую, мокрую, голодную… Голодная? Я очень.

— Наверное… — выдыхаю несмело.

— Давай, раздевайся, — горит нетерпением.

Я тоже…

Охотно повинуясь, снимаю пижаму. Андрей уже обнажен. Когда соприкасаемся кожа к коже, тело будто электрический разряд пронзает. После разлуки ощущения такие острые, слезы на глазах наворачиваются, и бесконечно по коже гуляет дрожь.

Рейнер соскальзывает вниз и вдруг резко сгибает мои ноги в коленях. Почти к груди их мне прижимает. Замирая напротив моей плоти, нюхает меня. Задыхаюсь от смущения… А потом чувствую, как он лижет там языком. Размашисто, шершаво, щекотно и безумно приятно.

Вскрикиваю и исхожу крупной дрожью. Ему приходится удерживать меня руками. Чтобы я на пике крайне острого удовольствия не выскочила из постели. Несмотря на угрозы и обещания, это происходит впервые. Андрей пару раз касался меня так, но быстро и как-то поверхностно, словно дразняще. Сейчас же… Полный контакт. Он откровенно лижет меня. С явным наслаждением. Собирает соки, раскрывает складки, давит на клитор, толкается языком в лоно. Я ерзаю и, не умаляя разрастающегося возбуждения, громко вскрикиваю и постанываю.

Андрей ничего не спрашивает. Я ничего не говорю.

Кроме:

— Пожалуйста… Еще… Да… Хочу… Давай… Сильнее… Еще…

Снова вспоминаю сводящие меня с ума просьбы.

«Пососи у меня… Будешь сосать… тебе еще и понравится…»

Хочу… Представляю, как делаю это. Не знаю, как вывернуть в действие. Не знаю… Стесняюсь, конечно. От одной мысли щеки загораются. Этот жар ползет по шее к груди. И нестерпимо-болезненным узлом стягивает живот.

Да, я хочу его попробовать.

Андрей двигается на меня. Накрывает своим крупным телом. Когда уже собирается войти в меня, обхватываю его плечи руками и шепчу на ухо:

— Я хочу тебя попробовать…