Пылкий любовник - Сьюзен Джонсон

Лишь одному визитеру было позволено вторгнуться в родовое поместье маркизов Рэдверов, несмотря на протесты Венеры.

– Миссис Причетт все равно уже сидит в малой гостиной, так что тебе лучше повидаться с ней, – хитро улыбаясь, доложил Джек. – И не делай таких удивленных глаз! Я же говорил, у нее кое-что есть для тебя.

– Джек, ну зачем все это? Мы ведь обсуждали… Я думала, ты, наконец, понял, что я не желаю иметь дел… – Венера запнулась, подыскивая слово, – с провинциальной портнихой. Может, для тебя это покажется несколько неожиданным, но я очень серьезно отношусь к своему гардеробу. – Она с сожалением взглянула на чашку с горячим шоколадом, которую держала в руке. – Кроме того, она такая правильная! Все время смотрит на меня осуждающе… Я понимаю, что помимо воли. Но мне это неприятно.

– Если бы у нас было больше времени, я выписал бы сюда всех парижских модисток. – Джек смотрел на Венеру в упор. Иногда ее несговорчивость начинала выводить его из себя. – Но сейчас просто доверься мне… Один раз, и ты никогда больше не увидишь миссис Причетт. Она только что закончила несколько платьев, и я хочу их для тебя купить.

– Я сама в состоянии купить себе платье!

– Давай хоть об этом не будем спорить! Мне так приятно хоть что-то подарить тебе. Неужели ты не понимаешь?

– Но она опять будет смотреть на меня… как на проститутку. Джек, мне это неприятно.

– Не будет, я тебе обещаю! – Джек подошел и взял ее за руку. – Кроме того, я уже взглянул на то, что она принесла, и пара платьев мне очень понравилась. Миссис Причетт, по-моему, превзошла себя. Разве она стала бы так стараться ради кого-то другого? Особенно одно платье – темно-вишневое, шелковое. Оно обязательно тебе понравится.

– Вот уж в темно-вишневом я буду точно как проститутка.

– Ну не спорь, пожалуйста, хоть сейчас. – Он нежно поцеловал ее в щеку. – А потом проси у меня что хочешь!

– Ладно, – отозвалась она, бросив на него лукавый взгляд. – Я согласна.

– Вот и прекрасно! – Джек мигом развеселился и потер в предвкушении руки. – Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Что он говорил портнихе в малой гостиной, так и осталось неизвестным, только она явилась с такой радушной и доброжелательной улыбкой на лице, что Венера не поверила своим глазам. Праведная строгость куда-то исчезла, и почтенная миссис Причетт смотрела на француженку как на местную святую.

Джек стоял позади, продолжая радостно потирать руки.

– Миссис Причетт заверила меня, что ее визит займет не более двадцати минут… Я не ошибаюсь?

– Девочки! – громко позвала портниха, и в комнату явилось несколько горничных. В руках они держали накрытые коленкоровыми чехлами платья. – Нам нужно спешить! Вы, леди, станьте, пожалуйста, сюда… А вы, маркиз…

Она с недоумением посмотрела на Джека, который сел в кресло и уходить явно не собирался.

– Я очень интересуюсь модой, миссис Причетт, – сообщил он с самой невинной и очаровательной улыбкой. – Я ведь говорил вам… Мисс Дюруа тоже, полагаю, не станет возражать.

Венера колебалась всего секунду, но потом решила, что так для полноты впечатления будет даже веселее.

– Оставайтесь, если хочется, – отозвалась она, потупив глаза.

Посмотреть на миссис Причетт Венера все же не решилась. Та побагровела, но, вспомнив слова Джека, а возможно, и нечто более материальное, обещанное маркизом, смирилась.

– Если мисс Дюруа соблаговолит выбрать платье, с которого мы могли бы начать…

– Я думаю, для начала – красное. – Джек выразительно посмотрел на портниху.

– А мне нравится зеленое, – мягко и вежливо перебила его Венера, но вместе с тем в ее голосе прорезались такие нотки, от которых маркиз потупился.

Девушки быстро сняли чехол с платья, расправили все складки и принялись надевать на Венеру. Джек тем временем болтал с портнихой о погоде, о последних модах, о ботанической выставке в Челтенхеме.

Подчиняясь словам девушек, Венера поднимала и опускала руки, переступала с ноги на ногу, поворачивалась. Двигалась она бездумно, словно заводная кукла, прислушиваясь вполуха к светской беседе маркиза и миссис Причетт, и вдруг поймала себя на странном ощущении – все, что происходило с ней сейчас, уже когда-то было! Именно так светило солнце, разбросав яркие пятна по навощенному до ровного блеска старинному паркету, именно так звучали голоса… Но было это очень давно и далеко, в какой-то иной жизни… Или просто Венере очень хотелось, чтобы это повторялось и повторялось еще много-много раз.

Зеленое бархатное платье с кружевным отложным воротничком, каскадом оборок на юбке и розанами по рукавам пришлось почти впору, нужно было только подсобрать его в талии и поднять вырез на груди, против чего Джек энергично возражал, но в итоге сдался. Потом наступил черед легкого летнего платья из белого муслина, которое все сразу одобрили. Но Венера, критически оглядев себя в зеркале, сказала:

– Все прекрасно, но это не я… Лиф слишком высокий и жесткий, я похожа на школьницу.

– А мне нравится, – отозвался Джек. – Только представь, что ты наденешь его однажды, таким же вот солнечным утром… Я посмотрю на тебя и забуду, что ты знаешь с десяток языков, побывала, чуть ли не в Китае, и разбираешься в биржевых курсах.

– Ты можешь представлять себе все, что угодно, только это не мой стиль! – сказала Венера и сделала знак, чтобы платье сняли.

– Мы берем это платье, миссис Причетт, – настаивал на своем Джек. – Если до завтра оно тебе так и не понравится, можешь выбросить.

– Как вам будет угодно, ваша светлость.

Венера усмехнулась и сделала реверанс. Следующие несколько платьев одобрили без пререканий – Венере надоело спорить и приятно было видеть восторженные взгляды Джека. Маркиз очень напоминал ей мальчишку, которого впервые в жизни взяли на военный парад. Он изо всех сил старался делать вид, что все это ему не в новинку и нисколько не волнует, но все равно не мог скрыть своих чувств, даже щеки раскраснелись.

Темно-вишневое платье было последним. Когда все крючки и пуговицы были застегнуты, а каждая складка легла на свое место, маркиз, оглядев Венеру, на секунду задумался, потом пробормотал:

– Что-то не то… Мне показалось, когда я видел его первый раз…

Венера нахмурилась, она уже давно не наблюдала за своим отражением в зеркале, решив, что избавиться от «шедевров» челтенхемской модельерши никогда не поздно. Миссис Причетт, в свою очередь, смотрела на маркиза недоуменно, даже с вызовом, и Венера поняла ее взгляд. Разве не этого он хотел?