Наперекор - Марта Крон

— Ладно, – в итоге соглашается она.

Посылаю ей благодарную улыбку, за что получаю в ответ презрительное фырканье.

Зайдя в номер, перед моим носом захлопывают дверь в ванную и сидят там целый час, заставляя меня изнемогать от жары и беситься от невыполнения физических потребностей, а именно: принять холодный душ и затем жёстко оттрахать свою непослушную подчинённую. При желании последовательность можно поменять.

— Ты там пыталась утопиться? – уточняю у высокомерной физиономии, проходящей мимо.

— Предпочту скорее вас удавить во сне, Ян Маркович, – язвит девушка, растирая при мне по голым ногам и рукам какой-то крем.

Залипаю на плавных движениях и яростно сжимаю челюсть, потому что эффекта провокаторша добивается.

Член стоит колом. И я вроде рад, что «не потерян» для общества, но то, что общество-то это является одним единственным лицом – злит неимоверно.

— Ведьма, – бубню под нос и спасаюсь бегством в душ.

Выхожу оттуда уже более расслабленный и протрезвевший.

Мила сидит на кровати в наушниках и слушает музыку. Желанное тело прикрывает только короткое летнее платье. Медленно обвожу взглядом аппетитные бёдра и, не раздумывая делаю шаг к их обладательнице. Во мне мгновенно просыпается голодный зверь. Образ лёгкой добычи перед глазами отдаёт пульсацией в паху.

Вольская увлечена сеансом релаксации и не замечает, как я тяну руки к её лодыжке, как наклоняюсь к ней губами, и совершенно не ожидает, что я прочерчу ими дорожку к колену.

В тот момент, когда она спохватывается, охает и дёргает ногой, мои тормоза уже отказаны. Одним прыжком оказываюсь сверху и придавливаю шокированную Милу к постели. Обрываю все шансы на размышление и сопротивление и впиваюсь в сладкие губы жёстким поцелуем. Врываюсь языком в её рот и исследую каждый миллиметр, показывая, что безоговорочно владею ситуацией. Проходит несколько мгновений, в которые я бесстыдно сжимаю пальцами нежную кожу везде, где только могу дотронуться, прежде чем напряжённые руки, упирающиеся мне в плечи, начинают притягивать к себе. Номер наполняется хриплыми стонами, стоит только моей руке забраться под полоску стрингов.

— Блядь, как от тебя кайфово пахнет… сдуреть можно… — шепчу я между поцелуями.

— От тебя тоже… — получаю ответ, от которого тут же срывает башку.

Оттягиваю трусики в сторону, чтобы не мешали, и неглубоко ввожу палец во влажное влагалище. В эту же секунду в мою спину вонзаются ногти. Короткий рык, и я присоединяю второй палец, слизывая с губ Милы прерывистые вздохи. Стягиваю бретельку платья и обнажаю грудь. При виде розовых сосков совсем теряю рассудок. Одновременно обвожу языком ареолу соска и яростно насаживаю Милу на свои пальцы. Она дрожит и выгибает подо мной спину. Ничего лучше я в жизни не видел. Оставляю влажный след языка от груди до подбородка и, прикусив мягкую мочку уха, сипло говорю:

— Надеюсь, ты сохранила те чулки… мечтаю отодрать тебя в них на своём столе…

***

Всё происходит так быстро, что в следующий момент я оказываюсь на полу, а Вольская уже поправляет на себе одежду и стремительно уходит из номера.

Сквозь толщу растерянности и шока прорывается мысль, что, возможно, я перегнул палку.

Что опять не так, мать вашу?

В мозгу начинает сигналить, чтобы я спешил ловить беглянку, иначе она на горячую голову может наворотить дел, которые мне же и придётся расхлёбывать.

Стараюсь не мешкать, но член своей твёрдостью грозится порвать штаны. Плюю на свой внешний вид и никак не реагирую, когда, выбежав в холл, пугаю пожилую уборщицу, схватившуюся за сердце, стоит ей только меня увидеть. Оглядываюсь по сторонам, но Вольскую не нахожу. Не теряя времени, подгоняю к дебилу-парню на ресепшене и спрашиваю, заметил ли он мою спутницу. По роже понятно, что видел, но будет упорно молчать.

Мля. Ненавижу баранов. А баранов, возомнивших, что они смогут меня переиграть – ещё сильнее.

— Десять тысяч за информацию, – надменно пуляю ему в лицо и убеждаюсь, что олух ещё и продажный. Тут же сдал Милу, забыв о своей неприязни ко мне.

Мчусь в том направлении, не забыв предупредить напоследок, что я вернусь, и лучше бы чмошник не ошибся.

Хоть какая-то польза от этого идиота. Пыл мой остудил, и передвигаться теперь стало намного удобнее.

Милу застаю бредущей к главным воротам.

Смыться решила.

Дура. Без денег, без телефона. Убил бы.

С этой потребностью её и настигаю. Не предупреждая, хватаю со спины и слушая, «душещипательный» визг, несу обратно в гостиницу.

— Руки от меня убери! Ты чёртов ублюдок! Я тебе не какая-то дешёвка! Отпусти меня, урод! – царапает мне спину бунтарка.

Аж на смех пробрало от «задушевных комплиментов». С каким-то глубоким предвкушением просовываю руку под платье девушки и жду, когда даст повод её хорошенько шлёпнуть.

Ждать себя не заставляет:

— Не смей ко мне прикасаться! Ты мерзавец! Я увольняюсь! Больше ноги моей не будет в твоей фирме. Пошло всё на хер!!

Прямо дрожь по всему телу от этого прекрасного звука, когда моя ладонь нещадно ударяет психованную по упругой ягодице.

И ведь действует. Вольская затихает и остаток пути даже не шевелится.

Странная реакция.

Вот теперь точно перегнул.

Заношу Милу в номер и опускаю на кровать.

— Теперь твоя очередь слушать! – жёстким тоном произношу я, пытаясь различить эмоцию на её лице. Слишком уж как-то она хмурится и молчит. – Уволиться не позволю, – сажусь перед ней на корточки и обхватываю руками её маленькие пальчики. – Объясни, что конкретно тебя не устраивает?

Мила поджимает губу, и я чувствую, как напрягаются её руки.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, – вот и весь ответ. Конкретнее некуда.

Несколько слов, которые растекаются по моим венам солью и застревают где-то в груди, сжимая тот кусок мяса, что называется сердцем.

Не это я ожидал услышать. Что угодно, но не это… и не от неё.

— Почему? – смотрю прямо в серые глаза, которые в данный момент пронзают меня своей уверенностью насквозь.

— Я не хочу быть твоей шлюхой, – с усилием отвечает девушка, стараясь выкрутить свои руки из моих.

— Да блядь, хватит называть себя шлюхой!!! – рявкаю так, что трясутся стены, и подскакиваю на ноги.

— Твои слова! – выкрикивает следом Вольская. – Твоё мнение!

— Какого хера, Мила?! – закипаю я.

— А знаешь что? – встаёт девушка. — Давай! – с вызовом вскидывает подбородок. — Давай, трахни меня, и покончим с этим. Если это поможет избавиться от тебя, то вперёд!

— Ты что несёшь?! – не сдерживаю угрожающего рыка.