Обязана быть его - Алиса Ковалевская

Сбросив наваждение, я заставила себя отдёрнуть шторку, и только скрывшись за ней, смогла выдохнуть. Конечно же, Демьян всё знал! Вне всяких сомнений именно он распорядился, чтобы я была в числе обслуживающих банкет официанток. Только зачем ему это?! Показать кто он, а кто я?! Ради собственного извращённого удовольствия?!

Не помня себя от гнева, я влетела в комнату отдыха и принялась расстёгивать крохотную пуговицу на рукаве. Одна поддалась легко, вторая никак не желала. Злость моя подпитывалась жаром, что Демьян поднял во мне одним только взглядом, и я ненавидела себя за то, что позволила ему сделать это. Позволила…

Так и не расстегнув рукав, я оставила пуговицу в покое и привалилась плечом к стене. Разве он спрашивал меня?! Нет. Такие мужчины, как Демьян Терентьев, не спрашивают. А если бы спросил?

— Дарина? — в комнату влетела ещё одна официантка. Маленькая, голубоглазая, с копной пышных русых волос. — Ты что здесь делаешь?

— Стою, — грубо ответила я и тут же пожалела об этом. — Извини. Просто…

— Тяжёлое утро, — сказала она с пониманием, за что я была безмерно благодарна, ибо избавило меня от необходимости продолжать.

Утро действительно было так себе. Заснула я лишь ближе к пяти, так что моё молчаливое согласие было отчасти правдивым. Про Терентьева я говорить не собиралась, хотя что-то подсказывало, что о его ко мне своеобразном интересе в «Бархате» знали все без исключения.

Я снова потянулась к пуговице, но на этот раз для того, чтобы застегнуть её. Сделав это, провела по перехваченным шёлковым платком волосам.

— Надир ничего не говорил?

— Через десять минут начинаем накрывать столы, — тут же отозвалась голубоглазая.

Форма её, как и моя, была украшена вышивкой, но теперь, после слов Карины, я видела, что сшита она хуже, да и ткань выглядит беднее.

Бросить всё, отказаться прямо сейчас, почти наверняка значило лишиться места в ресторане. Я издали посмотрела в стоящее у дальней стены зеркало и опять провела по волосам, пропустила их сквозь пальцы, как этой ночью сделал он и порывисто выдохнула, заставляя себя успокоиться.

Почему-то я была уверена, что на сегодня это далеко не все сюрпризы. Надир говорил, что банкет этот проводится по случаю заключения какой-то важной сделки. Если в зале будет кто-то из знакомых…

— Ты в порядке? — снова услышала я голос официантки.

— Да, — только и ответила, прежде, чем выйти из комнаты.

Права потерять место у меня нет. Идя по коридору к кухне, я снова и снова мысленно повторяла это. Краски, хорошие альбомы… Благодаря этим деньгам моя дочь станет чуточку счастливее, а я… Может быть, я тоже стану. Не сейчас — потом. Может быть, рисуя с ней цветы, я вспомню, что когда-то тоже умела мечтать.

— Дарина?

Я напряглась, услышав смутно знакомый голос. Народу было не так много. Человек пятьдесят-шестьдесят, среди которых я заметила нескольких сотрудников компании Демьяна. Прежде мы встречались, но тогда я лишь сопровождала Эдуарда. Немая тень собственного мужа. Сам Демьян расхаживал среди гостей, не обращая на меня внимания. В руках его был бокал с красным вином и каждый раз, когда я смотрела на него, меня бросало в жар. Молодое вино… Пальцы его лежали на стекле, а я невольно вспоминала, что он делал со мной, как касался.

— Неужели это правда ты? — рядом со мной стояла женщина. Высокая брюнетка со стрижкой каре и острыми чертами лица.

Она взяла с подноса, что я держала, бокал с шампанским и пригубила его. На пальце её блеснуло крупное кольцо с рубином.

Прежде я несколько раз я видела её на банкетах, подобных этому. Как-то мы даже обедали вместе…

— Добрый вечер, Алина, — стараясь быть как можно вежливее, поздоровалась я.

Любезная с моим мужем, меня она всегда недолюбливала, как и я её. Чёртова аристократка! Голубая кровь в каком-то там поколении…

— Добрый, — она сделала ещё один глоток, отступила на шаг и осмотрела меня, не скрывая пренебрежения. — Неожиданно. Неужели Эдуард наконец одумался?

— Простите, — я коротко выдохнула. Напряжение, что только-только начало отпускать меня, вернулось с ещё большей силой, в груди жгло. Горечь, ярость, досада. — Не думаю, что я хочу говорить об этом.

— Конечно, — её алые губы тронула улыбка. — Полагаю, официанткам вообще не положено говорить. Тем более, ты этого никогда не умела. Но здесь ты на своём месте. Я всегда считала, что Эдуард слишком хорош для тебя, — она смотрела мне прямо в глаза, водя пальцем с острым налакированным ногтём по тонкой ножке фужера, во взгляде её легко можно было угадать чувство превосходства.

— Возможно, — сквозь зубы выплюнула я. — А сейчас извини, но меня ждут гости.

— Конечно, — улыбка её стала сладкой. — Рада была тебя видеть.

Ничего на это не сказав, я поставила поднос на ближайший столик и вылетела из зала. Сука! Не знаю, трахал её Эдуард или нет. Что-то подсказывало мне, что трахал. В том, что у него были женщины помимо меня, я была уверена. А может быть, эта тварь только хотела, чтобы трахал… В любом случае, мне было всё равно.

Пробежав мимо кухни, я влетела в прохладный холл.

— Дарина! — услышала окрик позади и, развернувшись, увидела Демьяна.

— С меня хватит! — крикнула я. — С меня хватит, Демьян! Всё!