Приручи, если сможешь - Уля Ласка

У отца тишина. Вечная. Это первое, что я усвоил в детстве. Самое суровое наказание следовало за нарушение шумового режима. Передергиваюсь. Противно. Ничего подобного мне сейчас не угрожает, а мышцы помнят.

Дежурные поздравления. Подарки, которые они ни разу не открыли при мне и не выказали чуть больше благодарности, чем того требовал деловой этикет.

А… и мамы почему-то тоже нет.

— Где мама? — уточняю я.

Долгий неприязненный взгляд из под полуприкрытых ресниц:

— Что-то по благотворительности.

Я явно вижу, что он раздражен и у него не получается соврать так хорошо, как он умеет делать это перед камерами.

— В первый день нового года?

— Добрые дела ждать не будут, — допивает что-то тёмное из бокала, грубо отправляя его на стол.

— Лучше скажи мне, с чего это вокруг ходят слухи о твоём романе с Сатиной? Уж что-что, но иметь с ней отношения это точно не твой уровень. Я не говорю о её деловой хватке, я о том, что…

— Я понял, о чем ты!

Вал негодования набирает обороты внутри меня.

— И? — продолжает он, видя, что сумел меня задеть.

— Не твое дело! — ставлю между нами стену, надеясь на то, что у него хватит ума не долбиться в нее, потому что отдача может совсем не порадовать.

— Моё! — зло и с вызовом.

Даже так?.. Разговоров в подобном тоне у нас было… по пальцам пересчитать. И не сказать, что они были необходимы. Он никогда не открывал мне ничего нового, ничего из того, что я бы уже не учел или не заметил сам. Отличная привычка рассчитывать только на себя и свои силы. Я учился на своих ошибках и отлично усваивал жизненные уроки. Отцовские наставления и поучения задним числом были по меньшей мере излишни. Но и преуменьшать его значимость в становлении моего бизнеса я не склонен. Все кредиты и крупные проекты были получены под его имя и благодаря его репутации.

Именно поэтому сейчас я всё ещё нахожусь в его кабинете и предпринимаю попытку мирно завершить разговор.

Не выходит. Он хочет этого конфликта. Почему? Интересный вопрос. Репутация Регины? Я в первую очередь подумал об этом. То, что говорится за спиной, меня мало волнует. Говорят обо всех, даже о родительском идеальном союзе ходят такие сплетни, что впору начинать подозревать их в двойной жизни. Высказать же всё в лицо?.. Регине не смеют. Опасаются. Мало ли в какую ситуацию попадешь и какая помощь тебе может понадобиться. А память у Регины Викторовны отличная. Мне? Сказать что-то подобное, о чем говорит сейчас отец. Не посмеют вдвойне. А если посмеют, то сразу же пожалеют…

Да, хлопот это добавляет. Делаю глубокий спокойный вдох. Но и жизни… Я впервые думаю о том, что хочу с кем-то делить свою жизнь. Нет! Не с кем-то! Только с ней и мне интересно, потому что это не та стройная картинка, которая прокручивалась в голове в мечтах об Энджи, где я определил ей точное место и правила, по которым она должна была жить со мной. С Региной каждый следующий миг — открытие и, как ни странно, ни одно из них меня еще до сих пор не разочаровало.

Веду рукой по гладкой ткани подлокотника кресла, а в памяти сегодняшняя ночь, когда этой же рукой я ласкал её возбужденную упругую грудь, скользил по обильно увлажненным нежным складочкам промежности… Выдох.

— Нет. Не твоё, — я абсолютно спокоен. — И если… Повторяю, если мне понадобится твой совет в данном вопросе, я задам тебе его лично. А пока попрошу тебя воздержаться от любых комментариев и высказываний по данной теме.

— Она так хороша, что ты даже готов рискнуть репутацией семьи и своего бизнеса?

Что за херня?!! Я реально не могу понять с чем связан весь этот пафос в его речи? Сквозит что-то личное, как будто обида, но, насколько я знаю, у них с мамой никогда не было проблем подобного рода, она всегда была эталоном верности и преданного служения своему мужу.

— Что-то я не замечаю, чтобы бизнес Евгения Рудова катился по наклонной, наоборот очевидный рост из года в год при непосредственном участии Регины.

Замечаю, как дергается его лицо при упоминании её имени, как будто от только что полученной пощечины. Что?!!

— Между вами что-то было?.. — моя тёмная сторона приходит в движение, просыпаясь, сгущаясь, принимая боевую стойку, готовая в любой момент нанести удар.

— Нет! — брезгливо и надменно выдаёт он. — Где Я и где она! — упиваясь собственной значимостью и превосходством.

Я ему верю и верю моему рыжему солнцу. Она просто послала его! Без сомнений! Всего такого напыщенного, с непомерно раздутым самомнением.

Милая, больше ни один урод не посмеет полезть к тебе с подобным предложением.

— Вот и прекрасно, значит о репутации своей семьи ты позаботился. О репутации моей я позабочусь сам.

— С каких это пор ты рассматриваешь себя в отрыве от нас? — а вот сейчас он начинает злиться по-настоящему.

Его идея о нерушимой семье в несколько поколений, их приемственности и взаимоподдержке уже дала сбой, когда я отказался идти по его стопам в политике. Моя собственная мечта о том же дала всходы благодаря его речам. Но его способ реализации подкачал. А я всё ещё надеюсь найти свой, успешный и осуществить эту мечту. С ней…

— С тех самых, как понял, что готов завести свою, — поднимаюсь с намерением выяснить, что явилось причиной того раздражения, которое уже владело им к моему приезду.

— Готов, значит? — гадкая усмешка. — Ну что ж попробуй, я знаю тебя. Так вот, ты не знаешь, что такое пересуды за спиной. То, что было до этого, даже не детский лепет, так шепоток ветра. Посмотрим, как тебе удастся держать себя в руках при общении с теми, кто глядя тебе в глаза, будет вспоминать, как имел твою женщину.

Выдох… Или не имел… Вот как ты сейчас… Даже далеко ходить не надо. Зависть и злость, единственное, что я вижу. И именно это удерживает меня от ответных оскорблений.

— Мне нужно позвонить маме, — поднимаюсь, не реагируя на его троллинг.

— Она вне зоны, — тем же повышенным тоном.

— Когда вернётся? — у меня отлично получается сдерживаться, как будто то, к чему мы пришли с Региной повысило мою личную сопротивляемость до самого высокого уровня. Неважно ничего, кроме того, что она уже со мной, что мы вместе.

— Как только, так сразу, — огрызается он.

— Тогда и заеду, — бросаю, захлопывая за собой дверь кабинета. — С Новым Годом, отец! — это уже себе под нос от досады, что вообще приехал, потерял время и слегка испортил настроение.

Мать, и правда, вне зоны действия сети. Судя по всему, пошла против воли отца. Его реакция логична… Но… Не буду гадать, нужно точно узнать, что же произошло.

Отодвигаю мысли об этом в дальний угол, у меня есть более приятные вещи для размышлений. Я ведь могу перехватить Регину, где-нибудь по пути и тотчас нечто невыразимо желанное заполняет область в районе сердца приятным теплом.