Табу на чувства - Валерия Иванова

А меня, почему-то, это разозлило. Неужели она не понимает?

— А потом что, м? Каждый раз звать его? Он — не благотворительный фонд, как сам сказал. Тем более есть закон выше которого — не пригнуть. Если есть законный шанс, то я найду его. А пока только так.

— Ну и зря. Может, Кас припугнул бы дядьку твоего.

— Ты просто не знаешь этого урода, так будет только хуже. Знаешь, как говорят: не тронь говно.

— Лучше ему заплатить!

— Илон, не надо, а? Я заплачу и там уже буду думать, тем более у меня нет времени искать другие варианты, а я их обдумывала, поверь. Мне уже звонили из органов опеки, а это значит, что дело пошло в ход И они реально, а что хуже всего, законно могут отобрать брата.

— Как знаешь, Ника, но мне кажется, что ты делаешь ошибку, — со вздохом произносит блондинка.

— А на ошибках учатся, — улыбаюсь.

Мы еще немного поболтали и Илонка начала собираться.

— Ладно, засиделась я уже. Домой надо, а то малая ждет.

— Я с тобой, вместе до остановки дойдем.

Мы вышли с заднего дворика, я подождала, пока Илона возьмет свои вещи.

— Ой, чуть не забыла, вот твоя доля за те пару дней, — подруга протянула мне деньги.

— Оставь нам на вечер.

— Будем гулять всю ночь! — закричала девушка, я засмеялась.

Мы как раз подходили к выходу, когда я услышала до дрожи знакомый голос.

— Взрослая, в кабинет ко мне зайди.

Я повернулась и увидела лишь удаляющуюся спину Стаса. Нервно сглотнула.

— С тобой остаться? — спросили Илона.

Я отрицательно покачала головой, хотя очень хотелось, чтобы она осталась.

— Нет, все нормально. Иди к дочке.

— Хорошо. Буду ждать твоего звонка. Пока дорогая, — мы обнялись на прощание.

И я осталась одна. Со Стасом.

Я долго стояла около закрытых дверей кабинета Хейфеца. Если четно, мне было страшно входить. Даже сама не знаю почему… Хотя, знаю. Я не хотела говорить со Стасом о своих «отношениях». Он прекрасно знает, что между мной и Касьяном. Я не хочу, чтобы он отпускал шуточки или еще что — то.

Ладно, что толку стоять под дверями? Все равно рано или поздно придется зайти. Я сделала глубокий вдох и зашла внутрь без стука.

Стас сидел за столом, скрестив руки на груди, и внимательно смотрел на меня. Я остановилась в центре помещения и не знала, что мне говорить или делать. Я ждала реакции от мужчины, это же он меня позвал.

Но Хейфец лишь нагнетал обстановку. Я буквально физически ощущала эту давящую тишину. Мне пришлось до боли прикусить губу, чтобы не начать кричать, чтобы прекратил эту пытку! Он просто издевается и играет на нервах.

— Стас, что ты хотел? — я все-таки не выдержала.

— Хотел…, — протянул задумчиво мужчина. — Выпьешь со мной?

Сегодня мне все настойчиво предлагают выпить. Со Стасом я точно пить не буду.

— Нет, спасибо.

— Что нельзя? Ты же не на работе или…, — не договорил предложение, но по его улыбке было ясно, что за «или» он имеет в виду.

Меня зацепила эта реплика. Сильно. Больно. Хлестко, словно пощечина. Я втянула воздух носом. Мужчина заметил мою реакцию и взъерошил волосы на голове.

— Бл*ть, прости, взрослая.

— Тебе незачем извиняться, — холодно ответила. — Что ты хотел? Мне пора домой.

Стас встал с кресла и подошел к бару, плеснул виски в стакан. Сделал несколько глотков.

— Теперь между нами все вот так будет, да? — указал рукой на меня и на себя.

— Как «так»?

— Напряженно, отстраненно, неестественно. Выбирай, что хочешь.

— А, разве было по — другому? — спросила и в глаза мужчине посмотрела.

Хейфец допил виски и поставил стакан на стол.

— Не было, ты права. Но могло бы быть.

— Стас, я думала, что ты не из тех, кто живет прошлым или о чем — то сожалеет, — улыбнулась, поддевая мужчину.

— А ты ни хрена не знаешь обо мне, Ника, чтобы выводы такие делать, — сказал мужчина таким тоном, от которого кожа покрылась мурашками.

Мне даже стыдно стало. Зачем я это сказала, сама не понимаю.

— Ты прав, извини, я не хотела тебя обидеть.

Между нами снова повисла тишина, которую нарушало лишь наше дыхание. Медленно Стас начал подходить ко мне. Я хотела отойти от него, увеличить расстояние между нами, но осталась стоять на месте.

Мужчина остановился так близко, что при желании я могу пересчитать все его ресницы.

— Ты почему ко мне не пришла? Если тебе нужны деньги, я бы дал.

— Я знаю, — тихо отвечаю и в глаза ему смотрю.

— И все равно к нему пошла, — на губах мужчины появилась печальная улыбка.

— Да…

— Я знаю, что многие обо мне говорят, обидные вещи. Называют бабником и сволочью. И это правда. Но тебя, взрослая, я бы не обидел.

— Зачем ты все это говоришь? — спрашиваю, а у самой, словно стекла в горле, дышать больно.

— Когда я пью, я всегда много ненужного говорю, — отшучивается Стас.

Я улыбаюсь, но улыбка натянутой выходит. Ведь по глазам вижу, что он не хочет шутить… И продолжает стоять так близко… Смотрит внимательно.

— Ты говорила, что я ни о чем не сожалею, — он кладет руку мне на щеку и большим пальцем очерчивает губы. — Сожалею, взрослая, п*здец, как сожалею.

У меня дыхание перехватывает от его касаний, от таких честных и запретных слов. Он не должен всего этого делать! И я не должна стоять истуканом.

— Не надо, — дергаю головой, чтобы ладонь убрать.

И он убирает, засовывает руки в карманы и отходит на несколько шагов назад.

— Понял.

— Я пойду, уже поздно…

— Не буду предлагать подвести, — ухмыляется и подмигивает.

— До встречи, Стас.

— Пока, взрослая.

Не оборачиваясь, я быстрым шагом вышла на улицу. Когда села в автобус, только тогда смогла спокойно дышать. Сама не знаю почему так отреагировала на слова Стаса… Наверное, потому что тогда хотела именно к нему пойти. Мне его кандидатура казалась более подходящей, если можно так выразиться. Но я рада, что все вышло так, как вышло именно с Касьяном… Я ни о чем не жалею. А реагирую на Стаса так, скорее всего, из — за чувства вины.

* * *

Когда приехала домой, то первым делом пошла к тетке и ее мужу уроду. Без стука зашла в дом, знала, что эти мерзкие людишки дома.

Они сидели на кухне и ели борщ. Надеюсь, они подавятся.