Наследник для дикаря - Кира Шарм

Вот так я и стала Алмазом.

До поздней ночи длилось все это безумие. Вспышки. Съемки. Гримм. Смена поз и мебели.

На следующий день, когда первые фото были отсняты и отпечатаны, подписала с « Респектом» контракт страниц примерно на сто. Даже глаза разболелись, но я вчитывалась упорно. Стараясь не пропустить никакого подвоха.

И…

Вышла после нового безумного дня съемок с новой картой и авансом…

От которого кружилась голова еще сильнее, чем от высоты этого здания!

Тут не только пальто и ботинки. Тут хватит на то, чтоб и шубы норковые купить, нам обеим с Даной! И ремонт сделать в убитой квартирке. Обставить мебелью, и…

И еще довольно прилично осталось!

Остальные суммы я должна буду получать каждый месяц. Но основную потом. Когда рекламная компания коллекции закончится. Примерно под Новый Год.

И мне даже страшно представить, что такая баснословная сумма окажется в моих руках!

А дальше…

Дальше все завертелось, как в карнавале.

Новые знакомства. Приемы, на которых я обязана была появляться вместе с Эрнестом как лицо коллекции.

Пришлось снять квартиру поближе к « Респекту». Ведь работа длилась практически сутками, и тратить время на дорогу, несколько часов, было просто безумием! Эти часы мне жизненно необходимы, чтобы выспаться!

И…

На одном из приемов я встретила его!

Того, в кого сейчас влюблена!

Своего Пашу.

И…

Вчера я нашла в кармане его брюк коробочку с помолвочным кольцом!

Так вот, что это за повод, по которому он пригласил меня в ближайшие дни в самый роскошный ресторан столицы!

Даже не верится!

Бедность и безысходность в прошлом!

Даниилов обещает мне большое будущее! И совсем скоро я стану женой того, в кого влюблена! Впервые в жизни влюблена! Разве жизнь – не рай?

– По такому поводу можно и шампанского выпить!

С Даной мы все равно не потерялись. Наша дружба продолжается, как мы и поклялись.

И, что самое главное, в подруге нет ни капли зависти!

А что такое зависть, я прекрасно узнала, попав в общество моделей!

– Согласна!

Мы снова поднимаем бокалы с водой, чтобы чокнуться.

– Но… У меня сегодня показ. А после еще съемка. И… Знаешь. Ну вот правда. Боюсь сглазить! Кольцо-кольцом, но сначала пусть он сделает мне предложение и наденет его на палец! А уж тогда! И шампанское и все, чего нам захочется!

Вдруг чувствую что-то странное. Вроде удара в самую грудь.

Даже рука со стаканом дергается, а вода проливается на стол.

– Лиля? Тебе плохо?

Обеспокоенно спрашивает подруга.

– Нет, Дан. Нет. Все хорошо, – отвечаю, чувствуя, как отчего-то пересыхает в горле.

Медленно, будто кто-то придерживает мои веки, поднимаю глаза.

И тут же встречаюсь взглядом… С черным пламенем.

Даже шумно сглатываю. И сердце почему-то пропускает удар.

Мужчина за столиком напротив смотрит на меня, не мигая.

Нет. Не смотрит. Пожирает глазами. Вышибает дух одним взглядом!

Застываю. Замираю. Даже воздух забивается в горле, а рука начинает мелко дрожать.

Он… Какой-то жуткий. Как будто не из этого места, не из этого мира.

Огромный такой, что даже сидя, кажется, занимает собой все пространство.

Бритая голова. Аккуратно подстриженная, но какая-то брутальная бородка. На лице жуткий шрам. Уверенно сжатые челюсти. Квадратный подбородок.

Руки в татуировках. Черная рубашка расстегнута на груди. Рукава закатаны.

От него веет ледяной мощью.

Он совсем не похож на тех, с кем я общаюсь в последнее время.

Скорее, похож на охрану, но по сравнению в ним даже самые вышколенные и грозные из них, выглядят как оловянные солдатики.

Его глаза вспыхивают еще сильнее, когда он опускает взгляд ниже.

Скользит по моим губам, и я вспыхиваю, как от удара тока.

Ниже…

Жадно, дьявольски жадно останавливаясь на груди.

Медленно ползут еще ниже.

Он не смотрит. Он раздевает. Подчиняет. Присваивает.

А у меня внутри… Черт! Что это такое?

Будто вспышки. Огонь. Пожар.

В животе , в самом низу все сжимается в какую-то странную пульсацию!

Я горю.

Хочется даже приложить ладонь ко лбу и проверить, нет ли у меня температуры!

Сочные, чувственные губы растягиваются в усмешке. Понимаю, что я слишком долго смотрю на них, отведя взгляд от его глаз…

Становится слишком душно. Нечем дышать.

– Мы не заказывали, – как из тумана слышу голос Даны. – Что это?

– « Хрусталь». Самое лучшее шампанское, которое можно найти в мире!

Гордо отвечает официант.

На миг отвлекаюсь. Перевожу взгляд на бутылку , которую он ставит на наш столик.

И правда « Хрусталь». Шампанское, которое стоит несколько десятков тысяч евро за бутылку!

– Комплимент от мужчины с соседнего столика, – поясняет официант.

– Отнесите обратно.

Говорю слишком резко, хоть замечаю, как глаза Даны загораются.

Да.

В любой другой обстановке я и сама бы с радостью попробовала этот удивительный напиток!

Замечаю, что со дна бутылки как спиралью поднимаются золотые крупицы.

Значит, это « Хрусталь» коллекционный. Самый элитный. Его цена вообще нереально зашкаливает!

– Отнесите обратно тому, кто его послал!

Нервничаю.

Понимаю.

Это не просто подарок.

С такими глазами просто так подарков не делают. И бутылок в качестве комплимента не посылают!

Но…

Становится чуть легче дышать, когда бросаю взгляд на тот самый столик.

Мужчины за ним уже нет. Вихрем проносится облегчение.

Только официант почему-то делает испуганные глаза.

– Примите бутылку. Прошу вас.

Мне кажется, или его голос таки перепуган, как и он сам? Даже руки задрожали.

– Нет, мы не можем этого принять, – решительно бросаю на стол купюры в оплату нашего счета.

Поднимаюсь, собираясь уходить, как вдруг…

– Добрый вечер, дамы, – хриплый, уверенный голос бьет прямо в спину.

А на самом деле по всем нервным окончанием.

Заставляя меня вдруг превратиться в натянутую струну!

Даже оборачиваться не нужно, чтобы понять, кто за спиной.

Даже его дыхание обволакивает.

Как запах, который улавливаю даже не поворачиваясь лицом.

Мощный. Терпкий. Дорогого табака, чего-то древесного, и… Вербены? Убийственное сочетание!

Резко оборачиваюсь, как будто меня кто-то дергает за руку, и…

Просто замираю!

Вблизи он еще… Мощнее!

Во всем!

Он выглядит дико на фоне ресторанной цивилизации.

Дикая, агрессивная красота.

От него так и веет первобытной, запредельной силой.

Длинные ноги запакованы в черные кожаные штаны. Такой же кожаный плащ поверх черной рубашки. На которой мышцы бугрятся так, что натягиваются пуговицы. Кажется, они просто сейчас отлетят! Выстрелят!

И даже сквозь кожу плаща видно, как перекатываются на