Одержимость зверя - Анна Владимирова

Вскоре оказалось, что войти в ванную проще, чем решиться выйти. Я уже переминалась с ноги на ногу, одетая минут десять, когда вдруг дверь рывком распахнулась:

— Я просил меня не бесить, — прошипел Зверь в лицо, — что ты тут стоишь?!

— Ты, может, не замечаешь, но я боюсь тебя после того, что ты сделал вчера! — огрызнулась, не успев подумать, откуда во мне такая наглость, я же еще двадцать минут назад боялась дышать в его присутствии.

Но я всегда была дерзкой, даже перед превосходящим противником, за что нередко получала, а жизнь ничему не учила. Может, смерть научит? Эта тварь — точно ее представитель. Буравил меня злым взглядом, и глаза его снова наполнялись жидким огнем. Я уже было начала пятиться назад, когда он развернулся и направился в кухню, коротко приказав:

— Сюда иди. — Скрежет стула по каменной плитке ударил по нервам, и я вздрогнула. — Садись.

— Ты меня убьешь? — спросила неожиданно спокойно.

Зверь замер, стиснув ладонями спинку стула так, что костяшки побелели. Он соскользнул взглядом с моего лица и, будто впервые увидев, осмотрел с ног до головы.

— Сядь, пожалуйста, за стол. Тебе надо поесть.

Больше я не испытывала его терпение. Хотел бы убить — давно бы это сделал. Только что ему нужно — не понимала. У них ведь не все, как у людей…

Он отвернулся к разделочному столу, а я буравила его спину взглядом.

— Как такие, как ты, относятся к тому, что произошло вчера между нами? — уставилась в его спину.

— Не помню, чтобы разрешал тебе задавать вопросы, — даже не обернулся он. — Я не настроен говорить…

— Насиловать меня, значит, ты настроен, — скривила губы и втянула голову в плечи. Да, совсем чувство самосохранения отказало, но мне будто что-то подсказывало — «пока можно».

— Я тебя не насиловал, — обернулся он с тарелкой и направился к столу. — И, если бы слушала просьбы, может быть, даже не тронул. — Он поднял на меня взгляд.

— Может быть? Ты хочешь сказать, что это я тебя спровоцировала? — задохнулась от гнева, готовая запустить ему тарелку в морду, пусть только поставит ее передо мной.

— Ты не виновата, — вдруг неожиданно спокойно выдал он и водрузил тарелку на стол, обезоружив словами. — Это все просто неудачное стечение обстоятельств.

Он как-то вдруг быстро успокоился, а ведь только что шипел и рычал, не в силах два слова сложить. Отвернулся и снова шагнул к печке. Не насиловал, значит! Я сжимала и разжимала зудящие кулаки, гневно сопя. Только злиться почему-то не выходило. У меня и не было чувства внутри, что меня изнасиловали. Был страх этого монстра и будущего, но не было и тени болезненных чувств по поводу ночи. Значит, я что, отдалась ему сама? Или все придет, когда выберусь из этого всего? Если выберусь…

— Меня ищут, — вперила в него злой взгляд, когда он направился к столу со своей тарелкой. — Я спецагент…

— Тебя пока не ищут — ищут твой труп. — И ни тени удивления не скользнуло по его лицу.

Я несколько секунд просто тупо таращилась на него, а потом презрительно усмехнулась:

— Тебе откуда знать? Ты же…

— Меня наняли, чтобы похоронить в этом клубе источник информации со всеми свидетелями ее существования.

— Кто? — подобралась я.

Стало плевать на ночь, утро… Не понимала, почему, но я верила Зверю. Что-то внутри продолжало выдавать подсказки, будто я настроилась на прием его эмоций.

— Я уже сказал. — Теперь он смотрел на меня по-другому. Спокойно, даже устало. — Как твои раны?

Я моргнула от смены темы:

— Душевные или физические?

Он сузил глаза, будто пытаясь понять, о чем я вообще. Поэтому его слова оказались неожиданностью:

— Мне жаль. — И совсем потеряла дар речи, когда он добавил: — Но ты теперь моя.

Зверь деликатно пережидал мой ступор, используя это затишье перед бурей, чтобы рассмотреть меня еще внимательнее. Странные повадки… Вроде бы человек, а чувство — будто в клетке с тигром оказалась, и тот решает, сожрать тебя сразу или придушить только наполовину.

— Что? — наконец, вернулся ко мне дар речи.

— Ты — моя. — Произнес вроде бы нормальным голосом, но в голове «зажглась красная лампочка». — Рана на твоей шее — моя метка.

— Ты меня ни с кем не перепутал? — подобралась я. — Я — не твоя самка!

А вот теперь в мозгу включился режим экстренной эвакуации, потому что однозначно перегнула. Зверь медленно моргнул, а черты лица еле заметно заострились:

— Я советую тебе поесть перед тем, как объясню, чья ты самка. — И снова пугающее звериное рычание наполнило тембр его голоса.

Я схватила тарелку и запустила ей в Зверя, а сама кинулась из кухни. По моим расчетам, двери должны быть в противоположном коридоре. Чутье не подвело, только дверь оказалась заперта. Постучав ладонями в гладкую металлическую поверхность, я обернулась и впечаталась в нее лопатками. Оказалось, что Зверь за мной и не гнался — стоял между кухней и спальней, сложив руки в карманы.

— Побегала? — уточнил холодно. — Теперь сюда иди.

— Сам иди, — огрызнулась я и оглянулась в поисках средства обороны. На эту роль решительно ничего не подходило — аскетизм и минимализм просто не предполагали ружей на стенах, а жаль!

— Тебе не понравится, если пойду я. — Его голос будто приложил куском льда, внутри снова все задрожало от страха. — Сюда иди. — Я медленно пошла, не спуская со Зверя взгляда. — Теперь идешь в кухню и убираешь за собой, — озвучил он приговор. — Потом накладываешь себе заново и ешь. Не будешь есть — начну вводить все необходимое внутривенно и внутримышечно.

— Да пошел ты…

Внутренний детектор одобрил. А Зверь нет.