Пикантное пари - Роксана Морган

– Нет!

– Точно? – еще раз спросил рослый и сильный блондин, одетый в дорогой костюм, сшитый по заказу, и щеголяющий престижными золотыми часами, как настоящий босс. – Ты уверена, крошка? Ты действительно хочешь этого?

– Да, хочу! – Аликс улыбнулась. – Но только пока мы в студии. Попробуй сунуться ко мне потом, и я отшибу тебе яйца.

Ричард Стенли кивнул, пожевал губами и, окинув ее презрительным взглядом, промолвил:

– Сейчас я вымещу на тебе всю злость на тех сопливых лесбиянок из Лос-Анджелеса. На колени!

Аликс медленно опустилась на колени, внимательно следя за Ричардом. Пол в студии был жесткий. Ричард запер двери на ключ и, вернувшись к Аликс, молча обошел ее вокруг.

– В чем дело? – спросила она.

– Молчать! – Ричард схватил Аликс за волосы и закрутил их в тугой узел.

Аликс почувствовала, что не может пошевелить головой.

Другой рукой Ричард ловко засунул ей в рот какой-то толстый резиновый предмет – он едва не порвал ей губы и уперся в нёбо. Аликс начала задыхаться и попыталась вытолкнуть кляп языком, но не тут-то было: Ричард не давал ей наклониться, крепко держа за волосы и все глубже проталкивая резиновую затычку в рот.

Она замычала и попыталась поджать губы, но и это ей не удалось: резиновая штуковина оказалась ребристой. Ричард обвязал голову Аликс кожаными ремешками, прикрепленными к диковинному изделию, и завязал их у нее на затылке. Рот Аликс раскрылся еще шире.

– Это резиновый пенис, – пояснил Ричард. – Самая подходящая штуковина, чтобы заставить вас, сучек, молчать. Ты согласна?

Аликс что-то промычала, и резиновый фаллос едва не проскользнул ей в горло. На глазах у нее выступили слезы. Она попыталась развязать тесемки, но Ричард сжал ей запястья.

– Скверная девчонка! – воскликнул он. – Мы еще не закончили. Живо раздевайся, глупая телка!

Он отпустил ее руки, и Аликс стукнулась лбом об пол. Резиновый фаллос уперся ей в гланды, она едва не потеряла сознание.

– Не вынуждай меня повторять свои приказы дважды! – прикрикнул на нее Ричард Стенли.

Аликс стиснула фаллос зубами. В промежности у нее захлюпало, сок потек по ногам. Она наклонилась и стянула через голову блузку. Ее обнаженные груди разбухли под его масленым взглядом.

– Ты упряма, маленькая сучка! Вынуждаешь меня повторять свои приказы! – проговорил Ричард, подперев бока кулаками. – Я вправе говорить все, что мне вздумается! – Он злодейски ухмыльнулся. – Могу сказать, что хочу твою маленькую сладенькую письку, могу изъявить желание взглянуть на твою голенькую попку. А ты не смеешь мне перечить. Поняла, стерва? Будешь возражать? Отвечай!

Аликс замычала и затрясла головой.

– Хорошо, так я и думал. А теперь снимай все остальное. Быстро! – рявкнул Ричард Стенли.

Дрожащими руками она расстегнула пояс на шароварах и, наклонившись, стала расстегивать застежки на туфлях. Попка ее соблазнительно выпятилась. Аликс сняла шаровары и осталась в розовых шелковых трусиках.

– Какая славная попка! – Ричард плотоядно облизнулся и, схватив ее за шею, резко пригнул ей голову. Другой рукой он рывком сорвал с нее трусы.

Волна воздуха, хлынувшая в разгоряченную промежность, обласкала срамные губы, словно шелк. Ричард просунул ей во влагалище палец. Аликс закусила резиновый член и замычала, вертя задом. Ричард Стенли вынул мокрый палец, взглянул на него и изрек:

– Я вижу, что ты вполне готова к наказанию!

Аликс восторженно закивала.

– Впрочем, вы, сучки, только рады, если вас бьют. Но меня не проведешь! Я заставлю тебя помучиться, не стану торопиться с экзекуцией. Поверти пока голым задом.

Аликс застонала от отчаяния, изнывая от неутоленной похоти. Влагалище ныло от удручающей опустошенности, анус пылал, как печка. Ну почему эти отверстия не забиты чем-то плотным, как ее рот! Аликс с мольбой взглянула на ухмыляющегося Ричарда. Он прищурился и приказал:

– А теперь раздень меня!

Аликс потянулась трясущимися руками к узлу дорогого галстука и начала его развязывать. Пальцы ее плохо слушались. Из-за высокого роста Ричарда ей приходилось приподниматься на цыпочки и прижиматься голыми грудями к его сорочке. Наконец узел развязался, и он удовлетворенно сказал:

– Продолжай, крошка.

Аликс стала расстегивать пуговицы на сорочке, влажной под мышками от пота. Затем она медленно сняла с него пиджак, отстегнула запонки и стянула сорочку, чувствуя, как напрягаются мускулы его сильных волосатых рук. Ричард шептал ей на ухо:

– Я не потерплю жалоб, крошка! Ты должна покорно выполнять все, что я скажу. Тебе придется не сладко, когда я засажу тебе свой член по самый корешок. Он стоит так, что можно повесить на него пиджак.

Стараясь не смотреть на его ухмыляющуюся физиономию, Аликс прижалась к нему, желая ощутить его крепкую мужскую плоть внутри себя, заполнить свою пустоту его твердью. Ее упругая голая грудь терлась о его мощную грудь, а головка его члена упиралась ей в пупок. Аликс запустила руку ему под брюки, но он грубо оттолкнул ее, воскликнув:

– Сбавь обороты, крошка! Я велел тебе только раздеть меня!

Она расстегнула пояс его брюк и дернула за язычок молнии. Толстый петушок уперся в ткань трусов «Калвин Кляйн». Аликс присела на корточки и, сняв с Ричарда носки, ботинки и брюки, потянулась дрожащей рукой к трусам.

Ричард сжал ей запястье:

– Не терпится пощупать его, крошка?

Аликс закивала, отчаянно мыча и роняя со лба капли пота. Ее серебристые локоны спутались и прилипли к шее и плечам. Щеки пылали, соски встали торчком, по ложбинке меж грудей струился пот. А рот был забит ребристой резиной до самого горла.

Аликс привстала и потерлась о бедро Ричарда низом живота. Взгляд ее прилип к его оттопыренным трусам. Она изнывала от вожделения, ее трясло.

Ричард отстранился:

– Проси! Умоляй меня, сучка!

– М-мы!

– Плохо просишь, глупая корова. По-моему, ты его совсем не хочешь. Что ж, придется мне самому себя удовлетворять. Но не вздумай мне помешать!

Аликс закивала, тряся мокрыми спутанными волосами и тесемками искусственного пениса.

– Нет, я тебе не верю, стерва! Придется нейтрализовать тебя! – зловеще прорычал Стенли.

В следующее мгновение он развел ей руки в стороны и сделал подсечку. Она больно шлепнулась задом об пол, и сознание ее померкло. Когда Аликс пришла в себя, то обнаружила, что ее левое запястье привязано ремешком к левой лодыжке, а сама она сидит, наклонившись вперед. Точно так же были скреплены и симметричные части правой половины ее тела, а через ремешки пропущена рукоять метлы. При этом ее ноги были широко раздвинуты.