Пикантное пари - Роксана Морган

Они прошли через студию в аппаратную, плотно заставленную пультами, мониторами и монтажными столами, и Стенли, предложив даме сесть в единственное кресло, взял из стола бутылку, с полки – два бокала и разлил виски. Дверь в студию осталась открытой, и Аликс то и дело поглядывала на разбросанные по помосту приспособления для мастурбации. Не менее интересной была и кожаная сбруя для занятий садомазохизмом, а также различные кольца, цепи и пластиковые пенисы.

Аликс заерзала в кресле, ощутив влажность в промежности, и закинула ногу на ногу.

Ричард Стенли протянул ей бокал и, проследив направление ее взгляда, пояснил:

– Готовим иллюстрации для декабрьского номера.

– Понимаю, – сказала Аликс и взглянула на собеседника.

Он непринужденно привалился спиной к стеллажу для кассет и коробок с пленкой, согревая в руке бокал. Прекрасный дорогой костюм хорошо сидел на его стройной фигуре. Аликс поймала себя на мысли, что она с удовольствием взглянула бы на него и в первозданном виде.

– Значит, условия пари не привели вас в особый восторг? – вывел ее из размышлений голос Ричарда.

Она подавила желание ответить ему грубостью и спокойно сказала:

– Да, вы правы.

– Пожалуй, условия действительно жестковаты, – сказал Ричард, присев на стул, который стоял к ней поближе. В ноздри ей ударил запах его одеколона. Ричард расставил ноги, уперся локтями в колени и, склонив голову, задумчиво уставился на содержимое своего бокала. Вид у него был усталый и подавленный. – Я вам искренне сочувствую…

– Честно говоря, меня тяготит не столько сама роль рабыни, сколько то, что властелином окажется Винс Рассел. – призналась Аликс. – Вот если бы на его месте оказался кто-нибудь другой, менее жестокий и не затаивший на меня обиду… Понимаете, Ричард, мне не хочется ощущать себя униженной… Что с вами, мистер Стенли? Почему вы покраснели? Я что-то не так сказала? Вы не заболели?

– Нет, просто я кое-что вспомнил в связи с вашими рассуждениями. – Он поднес ко рту бокал и залпом опустошил его.

Аликс не без удивления наблюдала, как ходит по его горлу кадык, довольно внушительных размеров, и представляла, каким должен быть у его обладателя пенис…

– Мужчинам порой тоже приходится нелегко. Позвольте, но разве условия пари обязывают вас встречаться непременно с Винсом Расселом? Я что-то такого не припоминаю…

– Да, вы правы! – просияла Аликс.

Она поднесла бокал к губам и сделала глоток. По телу моментально растеклось тепло, в голове зашумело. Ей стало жарко. Она встала и сняла ветровку.

– Я, помнится, говорил Шеннон, еще до того, как все это завертелось, что нормальные люди себе таких извращений не позволяют. Более того, простому обывателю в голову не придет ничего подобного! И в первую очередь я подразумевал самого себя, – уточнил он, глядя на Аликс ясными голубыми глазами, которым нельзя было не поверить.

– Послушайте, Ричард, вы сегодня сам не свой, – сказала Аликс. – С вами что-то произошло? На вас свалилась какая-то неприятность?

Во взгляде Ричарда она прочла скрытую боль.

– Ничего страшного, – сказал он, выпрямляясь и оттягивая пальцем воротник сорочки, вдруг ставший ему тесноватым. – Видите ли, на прошлой неделе я был в Лос-Анджелесе. Ну и познакомился там с тремя юными американками японского происхождения. Мы с ними занялись сексом в торговом комплексе…

– Где? – Аликс даже подпрыгнула в кресле. – Как интересно! Я умираю от любопытства, скорее рассказывайте, что было дальше!

Он поставил бокал на пульт, едва не разбив его, и уставился на нее немигающим взглядом. Лицо его раскраснелось, к аромату одеколона примешался запах свежего пота.

– Мы зашли в примерочную кабинку в отделе дамского платья, – с угрюмым видом продолжал он. – И поначалу все складывалось удачно…

– Вот это класс! – перебила его Аликс. – Обожаю торговые комплексы!

Ричард издал странный гортанный звук, не то смешок, не то рык, и напрягся – этого нельзя было не заметить. Откинувшись на спинку стула, он уставился куда-то поверх головы Аликс и выпалил:

– Но потом начались неприятности: нас обнаружили в самый неподходящий момент. Ну и натерпелся же я! А девицы убежали, прихватив с собой наряды. Вот стервы! Мне пришлось оплатить исчезнувшие вещи, иначе владелец магазина подал бы на меня в суд. Хорошо еще, что он не обвинил меня в оскорблении общественной морали…

Аликс расхохоталась.

– Это вовсе не смешно! – крикнул Ричард.

– Да, конечно, – согласилась она, прикусив губу. – Это чисто нервная реакция, я вам искренне сочувствую. Вы влипли в большую кучу дерьма…

– Попались бы мне сейчас эти коварные сучки! – Ричард сжал кулаки. – Я смотрел сегодняшнюю съемку, а думал только об одном: все женщины – стервы!

Аликс заерзала в кожаном кресле: ее трусики совсем промокли и прилипли к ягодицам. Ноги стали словно ватные, видимо, от выпитого виски и дурманящего запаха одеколона и мужского пота, исходящего от сидящего напротив нее блондина с широкой грудью и длинными ногами.

– Это не обязательно должен быть Винс… – прошептала она, рассуждая вслух.

– Что? – Ричард вздрогнул и удивленно уставился на нее.

Аликс взглянула на помост посередине студии и груду кожаных ремней. Изумление в глазах Ричарда росло.

– Раз все женщины стервы, почему бы вам не наказать одну из них? – спросила она и облизнула губы.

У Ричарда полезли на лоб глаза.

Соски Аликс набухли под шелковой блузкой, и Ричарду было хорошо видно, как упираются в полупрозрачную ткань эти два розовых бугорочка.

– Это не входило в мои намерения, но ради «Крошек» я могу попробовать, – ответил он, ощущая сухость во рту.

Ширинка у него оттопырилась до неприличия.

– Ради ваших чертовых «Крошек»! – с улыбкой повторила Аликс.

Ричард Стенли хищно оскалился:

– О’кей! Ради моих развратных чертовок! А ну, стерва, ступай на помост. Сейчас я покажу тебе, на что способен мужчина. Посмотрим, как тебе понравится быть безмолвной рабыней…

Он встал и вышел из аппаратной, щелкнув пальцами.

Аликс неохотно поплелась следом, с трудом оторвав мокрый зад от кресла. Ее пошатывало, ей было трудно дышать от волнения, а в промежности все промокло.

– Проси меня! Умоляй! – прохрипел Ричард, пронзив ее холодным взглядом.

– Накажи меня, господин! – плаксивым голосочком попросила Аликс.

Он выдержал многозначительную паузу, давая ей время подумать, и переспросил:

– Не пожалеешь?

Аликс просунула руку под резинку штанов и потерла промежность.