Девочка стального магната - Елена Гром

Обещаю себе при этом поговорить с Борисом о поведении персонала. Это надо же. Не дал мне даже поговорить.

И вот я снова одна. В тишине, что окутывает и давит.

Я быстро бегу в душ, стягиваю платье, ступаю под воду и смываю с себя события дня.

Надо успокоиться. Зачем Борису рядом истеричка? И пусть он сегодня поступил отвратительно. Не стоит отрицать, что мне это в какой-то степени понравилось. Спектакль я же могу посмотреть теперь в любое время, а вот близость с Борисом – вещь очень редкая. А значит ценить ее надо особенно.

Относиться с трепетом и не глупить, когда он ее захочет. Сложно признаться, но пришло понимание, что свадьбы я ждать не хочу. Тогда, сидя на коленях и глотая слезы вместе с вязкой слюной, я осознавала, что внизу живота сильно тянет, и разложи он меня прямо там, я бы вряд ли стала сопротивляться. Скорее всего получила бы удовольствие.

Выйдя из душа, я приняла решение побольше узнать о человеке, который хочет на мне жениться. Который сегодня чуть не погиб, прикрывая меня от пули.

Пусть целились в него, но прикрыл-то он меня.

Смотря на себя в зеркало, я обратила внимание, что соски даже сейчас торчат и ноют, словно их обделили вниманием.

Глупо так думать. И вообще. Надо еще раз попытаться дозвониться до Бориса. Поговорить. Просто услышать его басовитый, сбивающий порой с толку, голос.

Расчесав мокрые волосы руками, чтобы высыхали, я завернулась в полотенце и открыла дверь.

Но тут же чуть задохнулась и попятилась обратно. Потому что на пороге стоял все еще полуодетый Игорь.

Он бросил раздраженный взгляд на полотенце, на ступни ног, потом вернулся к лицу.

– Вы так хотели поговорить с Борисом Александровичем, что забыли, как отвечать на звонок?

– Что? – еле соображаю, потом смотрю по направлению его кивка. И в этот момент на барной стойке начинает вибрировать айфон.

Господи! Срываюсь на бег и сразу беру трубку.

– Але, Борис! Как ты! Тебе не больно?

– Где ты была? – в свою очередь спрашивает голос, и чувствую, в нем помимо привычной жесткости, усталость.

И я бы могла устроить скандал, потребовать ответа на вопрос, почему он сбрасывает мои вызовы. Но только улыбаюсь, как дура. Он разговаривает. Он недоволен. Он жив.

– В душе была.

– Пятнадцать минут?

– Я люблю душ. Так ты в порядке? Когда приедешь? – да, мне жизненно необходимо его увидеть. Пусть даже раздраженного, пусть даже он скажет устал и заставит меня снова ему сосать. Главное увидеть.

– Недели через две.

– Что? – вот тут я даже присела. Плечи поникли. Вся радость смылась волной. Осталась только засуха. Сказать было нечего. Горло пересохло.

– Это из-за покушения?

– Не только. В Сибири есть дела. Твоя задача не делать глупостей и учиться. Ясно?

– Да.

Чувствую, что он уже готов сбросить вызов, как вдруг в голову приходит идея.

Гениальная и глупая одновременно. Но если он скажет, да, это поможет пережить одиночество, что ждет меня в эти две недели.

– Борис! – решаюсь, почти кричу в трубку. – Можно я заведу кота? Я всегда мечтала! Но у мамы аллергия, а папа их терпеть не может. Можно? Я сама буду за ним ухаживать. Кормить. Пожалуйста, – уже канючу, потому что в трубке гробовое молчание.

А потом слезы потоком стекают по лицу, потому что вместо тишины звучат короткие гудки.

Он снова сбросил вызов. Он снова растоптал мою мечту.

И отложив телефон трясущейся рукой, я бы и поддалась отчаянью, выраженному горькими слезами, если бы не увидела в зеркальной поверхности холодильника силуэт.

Обернувшись резко, я посмотрела на Игоря, который так и стоял возле ванной. Не шелохнувшись. И смотрел на меня прямым, нечитаемым взглядом.

– Игорь, – позвала я, ощущая, как меня начинает трясти от страха. А если он и правда убийца? А я одна.

Он моргает раз, другой, словно выходя из транса и быстро покидает квартиру, бросив «Спокойной ночи». И разумеется, не забыл запереть дверь.